Тише, ты - моя - Алена Худова

Поколебавшись еще секунду, я наконец встала и подошла к стеллажу. Выбрав простую длинную деревянную палочку, я осмотрела ее в руке и легонько ударила себе по ладони.

Понятно, если я ударю в два раза сильнее, то будет больно, но следов не останется. А если с замахом, то точно рассеку кожу.

Только что же мне с ней делать? И какую роль выбрать?

Кажется, лучше всего сюда подойдет роль учительницы с указкой. Точно! И бить никого не нужно. Максимум по рукам!

Тогда, с хитрой улыбкой на губах, я подошла к Страму.

– А… с чего мне начать? Как вжиться в роль? – снова растерялась я.

У Страма это получается так естественно, но на деле это не так-то и просто.

– Идем, – Страм взял меня за руку и повел в другую часть комнату, где располагалась самая настоящая деревянная парта. – Учительница, да?

Я кивнула.

Тогда Страм надел на меня очки, а сам прилежно сел за парту.

Все это мне казалось жутко глупым и фальшивым. Мне уже захотелось отказаться, как вдруг Александр звонко шлепнул меня по попе.

– Что ты себе позволяешь?! – выкрикнула я, хлопнув розгой по столу. – Здесь тебе учебное заведение, а не… бордель!

Я играла ужасно. Но ощущала как с каждой секундой скованность проходит и во мне уже просыпается эротический азарт.

– Останешься после уроков, – уже соблазнительнее заговорила, а затем взяла лист бумаги и ручку и положила на стол перед мужчиной.

– Что мне нужно сделать? – Александр наградил меня таким жарким взглядом, что мне стало тяжелее дышать.

– Ты должен десять раз написать: я больше не буду шлепать свою учительницу по попе, – я наклонилась над листом, желая предстать перед мужчиной как можно в более соблазнительной позе.

– А можно я добавлю: не буду шлепать свою самую сексуальную учительницу, которую я хочу отыметь во все дырочки? – нагло спросил Страм, напоминая типичного хулиганистого мажора, который есть в каждом классе.

– Нет! – я снова ударила указкой по столу.

– Мне свет бьет в глаза, – снова «закапризничал» он. – Не могла бы моя учительница встать спереди и чуть закрыть освещение?

Я не поняла к чему он клонит, но все же встала перед партой.

– Еще немного, – обыденно попросил Страм.

Куда же еще?! Тут уже стол!

Но до меня наконец дошло.

Я села на парту, лицом к Страму. Мои сложенные ноги теперь мешали листу бумаги, поэтому, недолго думая, я их развела в стороны, но целомудренно прикрыла трусики юбкой.

– Так не мешает? – томно спросила я.

– Так очень хорошо, – равнодушно ответил Страм и… принялся писать.

Я сидела как дура с раздвинутыми ногами, а мужчина просто писал. Как будто это было мое наказание, а не его! Ну уж нет!

Я сжала свою розгу-указку в ладони и с нажимом провела ею по паху мужчины. Я видела, как в этот момент напряглись его бедра, а значит, я на правильном пути. Тогда, чтобы закрепить эффект, я словно случайно одернула назад юбочку, тем самым открыв мужчине на обозрение свои совсем прозрачные трусики.

– Может моя учительница хочет заменить наказание? – Страм сексуально выгнул брось, не сводя с меня потемневших глаз. – У меня уже рука устала писать.

– Да, – выдохнула я и сильнее провела указкой по паху. – Хочу. Если угадаешь мое желание, я отменю наказание.

Мужчина улыбнулся и внезапно притянул меня за бедра к себе. Он сделал это так резко, что я потеряла равновесие и упала назад на локти.

Страм требовательно и с нажимом провел пальцами по моей промежности, вырывая из меня шумный выдох. Та силиконовая складочка на ластовице впилась мне в чувствительное место, принося удовольствие. Я принялась тяжело дышать грудью, глядя на мужчину захмелевшим взглядом.

Страм продолжал ласкать меня опытной рукой, а второй поддерживал под поясницей.

– Хочу… тебя, – заскулила я, желая раствориться в руках своего мужчины.

– Я не сказал тебе еще об одном правиле, – Страм натянул мне трусики, вынуждая ткань впиться в мои нижние губки и даже обнажить их.

Я призывно застонала, не желая его слушать.

– О каком?!

– Никакого оргазма до окончания партии, – заключил Страм и резко прервал свои ласки.

Что?! Как это?! Как можно играть в подобном состоянии, да еще и думать?! Страм – настоящий садист! Так нельзя!

Но из всей гневной тирады, что сейчас плодилась в моей голове, я лишь разочарованно захныкала, зная, что все равно не смогу переубедить мужчину.

Разочарованная и неудовлетворенная, я снова села за стол. От злости мне хотелось разгромить Страма всухую, но эмоции в такой игре только навредят. Поэтому я постаралась выровнять дыхание и вновь включить голову.

Первая потеря, пусть и запланированная, заставила Страма играть жестче. Теперь он совсем не делал временного перерыва между ходами и этим заставлял меня лихорадочно думать. 

Когда я потеряла первую пешку, то спокойно сняла с себя блузку, понимая, что теперь получаю превосходство. Ведь Страм то и дело будет стараться посмотреть на мой прозрачный лиф, где уже проступили тугие темно-розовые вершинки.

В очередной свой ход, я подняла коня над доской и будто случайно провела им по груди, а затем поставила его на нужную клетку. В этот момент Александр тяжело выдохнул. Его не на шутку заводила эта игра на соблазнение.

Однако через ход я потеряла еще одну пешку, и поняла, что совершенно не предвидела такого итога.

Я не стала мелочиться и сняла с себя лиф, а для закрепления эффекта, еще поласкала ногой голень Страма под столом. Мужчина обхватил меня за щиколотку и сделал новый ход.

– Попался! – обрадовалась я, и лишила мужчину первой пешки. – Раздевайся.

Мучительно медленно Александр принялся расстегивать рубашку, а затем на мгновенье притормозив, резко раскрыл ее и снял. Он вида его бугристых плеч и широкой груди у меня разом все пересохло во рту.

Как хотелось поддаться, чтобы поскорее оказаться в его руках!

Однако партия шла своим чередом и внезапно я потеряла… ферзя! Это же просто конец! Так глупо потерять ферзя почти в самом начале! Причем я не заметила, как открыла его! Вот глупая, так засмотрелась на тело Страма, что забылась! Это – верный