Торговец тайнами - Мария Морозова

– Бризы, – я выругалась.

– Сама дура виновата, – выплюнул старик и покатил свою коляску по пандусу, как ни в чем не бывало.

– Госпожа Гибсон, вы как? – спросила я, присев рядом с ней.

– Спина, – простонала та и ухватилась за поясницу. – В ногу стреляет.

– Только этого не хватало, – чуть не взвыла я.

Неужели из-за какого-то хама она снова повредила спину, и все лечение пошло насмарку?

– Сейчас вернусь.

Бросившись в корпус, я выловила там первого попавшегося медбрата и выпалила:

– Коляску на крыльцо, у нас там травма.

Вдвоем с ним мы усадили охающую госпожу Гибсон и покатили ее в приемную. Удачно попавшийся в коридоре доктор Линден ахнул:

– Моя дорогая, я же вас только что выписал.

– Несчастный случай, – вздохнула я.

– Упала на крыльце, – подтвердила бледная от боли женщина. – Из-за этого ужасного грубого старика.

– Бризово наказание какое-то, – пробормотал зав и жестом отпустил медбрата, перехватывая у него ручки коляски. – И ничего же с ним не сделаешь. Не положить не имеем права, у него все показания для госпитализации. Страховой он тоже не боится, потому что бывший военный и травма у него военная, так что все лечение оплачивает министерство обороны.

– Тогда его можно понять, – сказала госпожа Гибсон. – Наверное, ему очень больно.

– Это не дает ему право вредить другим, – не согласилась я.

Доктор Линден решил везти несчастную женщину сразу в ее старую палату, где все еще было свободно место. Госпожа Родвиг так удивилась, завидев нашу процессию, что даже выронила смарт, по которому разговаривала.

– Госпожа Гибсон, – заохала она. – Как?

– Вот так, – развела руками та. – Рано мы с вами попрощались.

– М-да, – поджал губы зав и повернулся ко мне. – Ладно, я тут сам справлюсь. Вас же наверняка ждет наш самый важный пациент. Только пришлите ко мне кого-нибудь из свободных медсестер.

– Важный пациент? – навострила уши госпожа Родвиг. – О, неужели тут лечится кто-нибудь из знаменитостей?

– Не совсем, – ответила я невозмутимо и кивнула госпоже Гибсон. – Надеюсь, все окажется не так страшно.

По пути в ординаторскую я встретила Карен и отправила ее к Линдену. Потом быстро переоделась, вымыла руки и отправилась в палату к Енсену, прихватив с собой сумку. Мужчина уже позавтракал, причесался и сейчас сидел на кровати, с хмурым видом разглядывая открытку.

– Ну как? – поинтересовалась я.

– Пока никак, – пожал плечами Енсен. – Чувствую, что должен вспомнить что-то важное, и не могу.

– Тогда посмотрите. – Я достала смарт и показала ему фото. – Вторую из набора вы отправили Хейдену Брандру с таким же кодом.

– Даже так…

– Это явно что-то значит.

– Значит, – медленно кивнул мужчина, впившись взглядом в фото.

– Так, сейчас.

Я бросилась к тумбе, на которой лежала «шапочка» для записи энергоактивности мозга. Зав Линден уже даже не просил, чтобы я возвращала ее в процедурную, поэтому, пока она никому не понадобилась, лежала здесь. Нацепив шапочку на Енсена, я включила запись и снова схватила сумку.

– Обе открытки – из этого набора. – На кровать лег бумажный пакетик из лавки. – Посмотрите. Вы ведь покупали такой же.

Енсен ловко вскрыл пакет и высыпал на одеяло открытки. Еще сильнее нахмурился, погладил их пальцами. Сравнил со своей. Глянул на мой смарт.

– Тогда где же третья? – пробормотал он тихо.

– Хороший вопрос. Может, вы выбросили ее за ненадобностью? Или наоборот, в ней весь смысл?

– Ользенский дворец…

– Вы были там в музее. – Мои глаза снова грозились разъехаться в стороны, потому что пыталась смотреть и на мужчину, и на монитор.

– Хм, – он потер висок. – Не думаю, что стал бы прятать дневник в музее… Хотя… там что за экспонаты?

– Картины.

– Тогда вряд ли.

– Но ведь вы руководствовались какой-то логикой, когда прятали дневник.

– Да, – мужчина вздохнул, как мне показалось, немного смущенно. – Но моя логика иногда такое может отмочить…

– Понятно, – поморщилась я.

Посидев с Енсеном еще немного, я сняла с него шапочку, забрала накопитель и отправилась к себе. Операции у меня стояли только после обеда, поэтому еще было время, чтобы проанализировать все то, что удалось собрать за эти дни.

Найдя пустой кабинет, я заперлась там вместе со смартбуком и погрузилась в дебри энергологии. По диктофонным записям составила временную схему наших разговоров. Соотнесла ее с записью мозговой активности. Выделила зоны, которые были мне наиболее интересны. И уже в этих зонах стала искать что-нибудь такое, что могло сойти за аномалию.

Долгая, кропотливая и утомительная работа. Мне приходилось рассматривать энергоканалы в разных масштабах, сравнивать одни и те же зоны в разное время, чтобы выделить типичные и атипичные активности. Хорошо еще, что я сразу определила, на какой временной промежуток стоит обратить особенно сильное внимание, и сосредоточилась на том моменте, когда Енсен увидел открытки.

Я просидела за смартбуком до самого обеда. Потом быстро перекусила в ординаторской под задумчивыми взглядами коллег и побежала на операцию, где мы чинили очередной поврежденный позвоночник. Вернувшись из операционной, не стала отдыхать и снова закрылась в кабинете.

Безумная работа. Но в итоге она принесла свои плоды. Кажется, мне удалось найти то место, где энергия вела себя не так, как должна была.

Откинувшись на спинку кресла, я устало вздохнула и закрыла глаза, чтобы дать им отдых. Неужели мне удалось? Неужели я нашла место, каким-то странным образом поврежденное или заблокированное Гнилью? Эх, посоветоваться бы с кем-нибудь. В обычной ситуации я бы спокойно пошла к заву Линдену, он отличный энерголог. Но Хейден сказал, что доверять нельзя никому. Ведь кто-то в нашей больнице может вольно или невольно помогать дхармийцам. Хотя в это совсем не хочется верить…

Моя рука потянулась к смарту. Я задумчиво открыла список контактов, раздумывая, кому можно позвонить. И меня осенило. Март Рингер. Вот уж кто точно никак не связан с нашей больницей и при этом именно тот специалист, который подойдет лучше всего.

Написав ему сообщение, я стала ждать. Но видимо Март бы не занят, потому его ответ пришел сразу же, а еще через минуту мы созвонились по видеосвязи.

–