Волшебство любви - Кэролайн Линден

Часы пробили два до того, как Эдвард почувствовал, что хотя бы отчасти пришел в себя.

Поначалу он не собирался брать Франческу в гостиной. По крайней мере, когда стоял возле экипажа после того, как она пригласила его войти, он не думал о том, что все произойдет так, как произошло. В момент раздумий и нерешительности чего он только не вообразил — и как берет ее на полу, и на диване, и на столе, и на кровати… Эти мысли весьма успешно вытеснили все мысли о Луизе, и к тому моменту, как он отпустил кучера и последовал за Франческой в дом, он уже был тверд. Он вошел с намерением овладеть Франческой. В ней было больше огня, чем в факеле, тогда как ему бы хватило и искры, чтобы заполыхать.

За прошедшие с тех пор часы он успел овладеть ею еще два раза, хотя после того первого раза в гостиной они все же перебрались в спальню. Если он думал, что второе совокупление будет менее бурным, то он ошибался в прогнозах. За то время, пока Франческа его раздевала, он уже успел раскалиться добела благодаря ее многочисленным чувственным прикосновениям. Ему было уже не до нежностей, и он просто задрал ей юбки и овладел над шезлонгом.

А сейчас они лежали в постели, и Франческа спиной прижималась к его груди. Тело его было расслабленным и удовлетворенным, но сознание начало выплывать из тумана похоти и желания. Он был бы рад, если бы способность к рациональному мышлению к нему бы так и не вернулась. Тогда он мог бы провести всю ночь вот так: блаженно растянувшись рядом с самой восхитительной и самой неотразимой женщиной в мире. Но каким-то образом благоразумие сумело отвоевать утраченные ранее позиции. И вместе с ним явились муки вины. Эдвард полагал, что после того, как несколько часов кряду вел себя с ней как дикарь, нет, скорее как похотливое животное, он был перед ней в долгу. Он должен был как-то объясниться. Выразить свое к ней отношение. То, что он ее хотел, было вполне очевидно. Как и то, что она хотела его. Однако одной ночи было недостаточно. Он уже думал о продолжении. Но он не строил в отношении Франчески никаких планов. Если он хотел встречаться с ней и дальше, то ради справедливости он должен быть с ней честен.

— Это была моя невеста, — сказал он, выбрав самую очевидную стартовую точку. — В Кливленд-Хаус. С маркизом Колвертоном.

Франческа повернула голову и сонно, мечтательно ему улыбнулась. Медные волосы ее рассыпались по белым простыням и бледным плечам. Они касались его предплечья и были такими мягкими и шелковистыми на ощупь.

— Я знаю.

— Ах да, конечно. Из газеты Слоуна.

— Газета и сплетни, и недомолвки, и то, как все вокруг многозначительно замолчали, когда вы с ней встретились. — Франческа закатила глаза. — В Лондоне ничто нельзя сохранить в тайне.

— Нельзя, — пробормотал Эдвард, целуя ее в плечо. — Я согласен.

Франческа отвернулась.

— Я считаю, что ты великолепно справился с ситуацией. Леди не в чем тебя упрекнуть.

Он едва удержался, чтобы презрительно не хмыкнуть.

— Я уверен, что сделал ей приятное.

Франческа немного помолчала.

— Та встреча была вашей первой после?..

— Да. — Эдвард погладил ее по крутому бедру. У нее была роскошная фигура, пышная именно в тех местах, в каких положено. Ее формы казались ему верхом совершенства, хотя она совсем не походила на тоненькую и гибкую, как тростинка, Луизу. Впрочем, он никогда не обнимал Луизу в постели и даже — об этом стоит задуматься — не возбуждался особенно при мысли об этом.

Наступила долгая пауза.

— Ты ее любил? — тихо спросила Франческа.

Эдвард ответил не сразу.

— Да, — признался он. — Любил.

Как бы там ни было, он думал, что любил ее. Впрочем, свои чувства к Луизе, хотя они и присутствовали, он никогда не считал особенно важными. Любовь едва ли была столь уж важна для того союза, на который он рассчитывал в браке с Луизой. Впрочем, он никогда бы не женился на женщине, которая не была бы ему приятна, возможно, она всего лишь ему нравилась, и эту привязанность он ошибочно принимал за любовь.

Франческа повернулась к нему лицом.

— Ты все еще ее любишь?

Он посмотрел на нее. Казалось, она выбрала не самое подходящее время, чтобы задать этот вопрос, — когда они лежали рядом, нагие после нескольких часов бурных любовных утех. Хотя, возможно, сейчас для этого вопроса самое время. Он провел ладонью вниз по ее руке от плеча к запястью и переплел пальцы с ее пальцами.

— Нет. — Он поднял их соединенные руки и провел костяшками ее пальцев по своим губам. — А ты любишь барона Олконбери?

Франческа засмеялась. Удивленно, но без неловкости.

— Олконбери! Откуда ты о нем знаешь?

— Слухи, — пробормотал Эдвард. — Вездесущие слухи и, если им верить, он хочет на тебе жениться.

Она пожала плечами, но улыбка сошла с ее губ.

— Возможно, он хочет. Но это не означает, что я хочу за него выйти.

— Но мужчина не позволит, чтобы стало известно о его желании жениться, если женщина не даст ему так или иначе понять, что готова принять его предложение. Мы настолько безрассудно храбры. — Он продолжал целовать ее руку, расправляя ее пальцы. У Франчески были красивые руки, изящные и сильные. И пальцы у нее почти такой же длины, как у него.

— Так было и в твоем случае? Когда ты сделал предложение леди Луизе? — Ее чудный голос вновь приобрел хрипотцу — она смотрела, как он ласкал ее руку.

— Да. — Он прижался губами к ее запястью, чувствуя нежное, но сильное биение ее пульса. — Наши родители были знакомы много лет. Ее отец дал моему отцу понять, что я ей очень нравлюсь и что он благожелательно смотрит на наш союз. Мой отец предложил мне познакомиться с ней поближе, чтобы я решил для себя, подходит ли она мне.

— И потом ты в нее влюбился?

— Мы подходили друг другу. — Эдвард пожал плечами. — Я несколько раз приходил к ним в дом, мы общались, и я обнаружил, что нам неплохо вместе. У нас сходные темпераменты. Мне она стала дорога. К тому времени, как я сделал ей предложение, она знала, что я попрошу ее руки, и я знал, что она ответит мне согласием. — Он положил ее ладонь с растопыренными пальцами себе на грудь и на мгновение задержал в таком положении, прижав своей рукой. Он провел вверх по ее предплечью до плеча, затем вниз, от подмышки до талии. — Так с чего Олконбери взял, что ты можешь принять его предложение?