Всему виной страсть - Кэролайн Линден

— Как красиво! — восхищенно воскликнула Кейт. Город лежал далеко внизу, угнездившись в петле, образованной рекой Эйвон. Бат походил отсюда на мозаичное панно — черно-белая змейка из белого известняка зданий и темного сланца крыш на фоне густой зелени спиралью раскручивалась от Эбби-Черч. Отсюда, с вершины, открывался вид на много миль окрест, и на мгновение у Кейт даже закружилась голова от ощущения захватывающего дух простора.

— Мне тоже здесь очень нравится. — Опустившись на одеяло, расстеленное заранее отправленным сюда, на Буковый утес, слугой, Кора добавила: — Иногда я могу сидеть тут целый день.

Кейт последовала примеру подруги и тоже опустилась на одеяло, блаженно вытянув натруженные ноги.

— Мне уж точно никуда отсюда не хочется уходить. Сидела бы и сидела.

Кора улыбнулась.

— Подъем не так труден, как спуск. Но я понимаю. Когда я впервые сюда поднялась, то боялась, что никогда не смогу спуститься. — Она обхватила руками колени, глядя вдаль. — Теперь я поднимаюсь сюда каждую неделю, если позволяет погода. — Она с улыбкой обернулась к Кейт. — Хотя обычно такой приятной компании у меня нет.

— Здесь очень тихо. — И нет людей. Кейт нравились такие места, спокойные, живописные, красивые, где она не ощущала своей ущербности. И ей не было скучно наедине с собой. Правда, она была тихой от природы. Хотелось бы знать, что заставляло приходить сюда каждую неделю жизнерадостную и общительную Кору. — Спасибо, что пригласили меня прийти сюда с вами.

— Это я вас должна благодарить! Я так рада, что у меня есть подруга, которая может по достоинству оценить атмосферу этого места. Тишина и покой мало кому нравятся — большинство стремятся туда, где много людей и жизнь бьет ключом. А меня городская толчея утомляет.

— Вы долго тут живете?

На лицо Коры легла тень.

— С тех пор как в прошлом году сюда направили на выздоровление Дэнни. Было бы жестоко оставить его одного на всю зиму. Летом многие приезжают сюда на воды, а вот зимой тут тоска.

— Да, — тихо сказала Кейт, думая о долгих годах, проведенных в имении Хоу в Суссексе. Даже ей было там одиноко и скучно. — Я понимаю.

— Но вы должны рассказать мне о Лондоне, потому что я никогда там не бывала, — весело, словно и не было той печальной тени на ее лице, сказала Кора.

Кейт грустно усмехнулась:

— Мне придется вас разочаровать — в Лондон я приезжала всего два раза и почти нигде не бывала ни тогда, ни сейчас. Я все еще носила траур по моему первому мужу, когда мы поехали в Лондон в этом году.

— О Боже! — воскликнула Кора. — Простите меня… Я не знала…

— Нет, нет! Я не хотела сказать, что… — Кейт замолчала, смешавшись. — Я только хотела сказать, что мне так и не довелось нигде толком в Лондоне побывать, и потому мне даже рассказать вам нечего. Простите.

— Это я виновата. Не надо было допытываться.

— Как вы могли знать? — просто спросила Кейт. Она избегала встречаться с Корой глазами. — По правде говоря, вы меня нисколько не расстроили. Я не любила своего первого мужа. Мы едва знали друг друга. Я восприняла его смерть так, словно он в очередной раз надолго уехал. — Кейт устремила взгляд на распростершийся внизу город. — И в любом случае Бат мне нравится куда больше, чем Лондон.

— Вы взяли его штурмом. — Кора поняла намек, к немалому облегчению Кейт. — Клянусь, даже Дэнни сказал, что жалеет о том, что не может потанцевать с вами, когда вы с капитаном появились в «Ассамблее».

— Я бы с удовольствием с ним потанцевала. — Кейт замолчала в нерешительности. — Возможно, тогда бы и вы чувствовали себя вправе потанцевать.

Кора в шутливом ужасе схватила ее руку.

— Только не принимайте и вы его сторону, тогда все будут против меня! Я не стала бы танцевать, чтобы сделать приятное ни ему, ни даже вам.

— Разумеется! Вы должны танцевать, чтобы сделать приятное себе, а не…

— Вот именно, — перебила ее Кора, не дав закончить предложение. — А танцы не доставляют мне удовольствия.

И тогда Кейт словно озарило — ей стало понятно, и почему Кора не желала танцевать, и почему она поднималась на этот утес, чтобы побыть там в одиночестве.

— Вы очень любили своего мужа, верно?

У Коры дрогнули губы, но она продолжала улыбаться.

— Очень любила. — Она посмотрела вдаль, взгляд ее затуманился. — Макс, принеси корзинку для пикника, пожалуйста. — Слуга ее, расположившийся неподалеку под деревьями, кивнул и поднялся, чтобы принести корзинку. — У меня всегда разыгрывается зверский аппетит, когда я сюда поднимаюсь, — призналась она Кейт. — Надеюсь, вы тоже проголодались, потому что иначе мне придется одной съесть всю корзину.

Кейт засмеялась. Желание Коры сменить тему было понятным. Кейт заверила Кору, что тоже ужасно проголодалась, и они выложили на одеяло холодное мясо и клубнику из принесенной слугой корзины. Кейт очень нравилась Кора, и она начала думать, что они не такие уж разные, несмотря на явное различие в характерах. Кейт, которая не понаслышке была знакома с тем, как глубоко порой приходится прятать свои чувства, теперь явственно видела то, чего не замечала раньше. Кора страдала, очень страдала. Джерард сказал ей, что Кора — вдова моряка, и больше ничего. На мгновение Кейт позволила себе приоткрыть ту маленькую дверь в своем сознании, которую просто боялась открывать. Ведь может статься, что и Джерард не вернется домой с очередной военной кампании, и тогда все, что у нее останется от него, — это воспоминания о нескольких проведенных в Бате неделях и письмо с соболезнованиями от его командования. При одной мысли об этом у Кейт сдавило грудь и помутилось в глазах. Поежившись, она захлопнула эту дверь.

— Мне бы надо наведаться в ателье миссис Годдард, — сказала она, хватаясь за первую пришедшую на ум тему, которая не наводила бы на тяжелые мысли. — Мой гардероб по-прежнему очень скуден.

— Вы хотите заказать себе новое платье? — Глаза Коры зажглись радостью. Очевидно, и ей хотелось как можно быстрее избавиться от печальных мыслей. — Миссис Годдард — настоящее сокровище. Я все свои наряды заказываю у нее, и еще не было ни одного неудачного. Она всегда угадывает мои желания.

— Я даже не знаю, чего хочу, — призналась Кейт. — Мне так долго внушали, что приглушенные тона, такие как, к примеру, бежевый или коричневый, — единственное, что мне идет. А я обнаружила, что… что мне нравятся яркие цвета, такие как синий или зеленый.

— Приглушенные тона?! — воскликнула Кора. — Нет, они определенно не ваши! Синее платье так красиво смотрелось на вас на балу. Кто мог сказать, что вас украсит бежевый цвет?

Кейт прикусила губу.

— Моя мать.

— О! — Кора зажала рот рукой. — Ну, не каждая мать разбирается…

— У моей матери есть вкус, — перебила ее Кейт. — Она гораздо красивее меня.

Кору ее слова, кажется, не убедили.