Время вспоминать - Злата Иволга

— А ты бы хотела, чтобы я советовался с тобой, с кем мне ложиться в постель, мама? ― саркастически усмехнулся Хуан Мануэль.

Донья Тереза охнула, Хоакина не успела, а Борхес достал тот самый небрежно торчащий платок оливкового цвета, в тон его костюму, и промокнул им вспотевший лоб.

— Сеньор Феррейра, здесь же дама, ― укоризненно сказал он.

— Ничего, я в порядке, ― уверила его Хоакина. ― Понимаю, как всем тяжело.

— Эта женщина может подтвердить, что вы встречались? ― обратился Борхес к Хуану Мануэлю, который теперь ходил вдоль камина, словно черный ягуар по клетке. ― Ее показания решат много проблем.

— И добавят бы огромный скандал, ― ответил Хуан Мануэль. ― Впрочем, одним скандалом больше, одним меньше. Мне уже терять нечего.

— Она замужем? ― вскочила с дивана донья Тереза. ― Я права? Ты связался с замужней женщиной! Да как ты мог? Ты представляешь, что было бы, если бы Марсело узнал? Так вот почему ты постоянно просил у него деньги. Лучше бы это и правда были карточные долги. Господи, сынок, ты меня в могилу сведешь.

Донья Тереза рухнула обратно и в отчаянии спрятала лицо в руках.

Борхес кинулся к столику, где стоял графин с водой, налил в стакан половину и поднес донье Терезе.

— Но дядю свел с могилу вовсе не я, ― уже тише сказал Хуан Мануэль, останавливаясь. ― Я ушел от него ближе к одиннадцати вечера и сразу поехал в Буэнавентуру. Выпил в «Летучей рыбе», сыграл пару партий в «Зеленой мартышке» и пошел на свидание. Лопес не задавал вопросов и сдавал приличную чистую комнату. Я не знаю, чем он еще занимался, контрабандой или зомби. Меня это не касается.

— Сеньор Феррейра, ― огорченно покачал головой адвокат, забирая стакан. ― Без показаний дамы мы не сможем это доказать.

— Да и черт с ним! ― выругался Хуан Мануэль.

Донья Тереза снова охнула и зашмыгала носом, глаза ее покраснели. Хоакина сидела неподвижно, стараясь не поддаться панике вокруг и унять скачущие мысли. Наверное, ей следовало сказать что-то ободряющее, но она боялась спровоцировать новый виток скандала.

— Хорошо… хорошо… Давайте так, ― забормотал Борхес. ― Сеньор Феррейра, вам стоит рассказать о даме в любом случае. Есть вероятность, что это отсрочит арест, если инспектор Эспиноса вздумает его повторить. И не понадобятся средства на новый залог.

— Или я признаюсь до конца и пошлю все к дьяволу, ― мотнул головой Хуан Мануэль.

— Ты не посмеешь! ― прикрикнула на него донья Тереза, поднимая голову.

— Тогда меня арестуют, и плантация уйдет с молотка. Ты же не сможешь вести дела, и у нас нет других родственников.

— Сеньор Феррейра, ― осуждающе сказал Борхес. ― Вы причиняете боль вашей матушке.

А Хоакина подумала, а сможет ли юрист, женившись на оставшейся наследнице, отсудить плантацию и имущество в свою пользу? Хотя вряд ли у него получится ей управлять, не оставив практику.

Хуан Мануэль, тяжело дыша, облокотился на каминную полку.

— Не волнуйтесь, сеньор, ее часть наследства не пострадает.

И прежде, чем ошеломленный адвокат и донья Тереза смогли возмутиться, выпрямился и пошел к застекленным дверям, ведущим на террасу, а оттуда в сад.

— Я прогуляюсь в Буэнавентуру, ― бросил он через плечо. ― Если инспектор решит арестовать меня, облечу ему задачу.

В гостиной воцарилась тишина. Донья Тереза, опустив голову, смотрела в пол, а Борхес тихо ходил туда-сюда, как совсем недавно Хуан Мануэль.

Хоакина бросила взгляд на каминные часы, было почти час пополудни.

— Я поеду в участок и узнаю точно, в чем дело, ― заявил адвокат Борхес, отдергивая сюртук и приглаживая волосы. ― Вера газетам вещь опасная. Насочиняют и недорого возьмут.

Донья Тереза встрепенулась и с надеждой посмотрела на него.

— Конечно, Энрике, ты хорошо придумал. Что бы я без тебя делала?

Адвокат расплылся в смущенной улыбке, а Хоакина беспокойно заерзала. Хотя после того, что она уже услышала, стесняться поздно. Видимо, обитателям Хрустального ручья пора принимать ее в члены семьи.

— Я позвоню, ― почти нежно сказал Борхес на прощание хозяйке и более сухо прибавил. ― Сеньора де Веласко, желаю хорошего дня.

— До свидания, сеньор, ― немного с запозданием ответила Хоакина.

После ухода кавалера донья Тереза тяжело поднялась с кресла и пошла закрывать двери, оставленные выбежавшим из дома сыном. А после дернула за звонок, вызывающий слугу.

— Я думаю выпить пару капель рома, ― извиняющимся тоном зачем-то заявила она Хоакине. ― Вы не желаете?

— О нет, благодарю.

— А мне не повредит, ― вздохнула хозяйка, снова садясь на диван.

— С вашего позволения, я дождусь мужа, ― сказала Хоакина. ― Он должен зайти за мной.

— Да, конечно, понимаю, ― рассеянно отозвалась донья Тереза.

Оставалось только молиться, чтобы Фернандо появился побыстрее, потому как сидеть в компании взволнованной и скорбящей дамы, которая к тому же собиралась распивать крепкое спиртное посреди дня, было то ли неловко, то ли невежливо. Хоакина так и не смогла определить. Она проронила вежливое «можете рассчитывать на мою помощь» и молча продолжила ждать, чувствуя, как воздух в гостиной буквально звенит от напряжения.

Когда появился дворецкий и идущий рядом с ним Фернандо, Хоакина голова была кинуться мужу на шею и убежать из этого дома, как недавно Хуан Мануэль. Однако пришлось соблюсти приличия и вежливо попрощаться с хозяйкой, уже получившей свой ром.

Куко ждал их снаружи, и Хоакина первым делом спросила его, видел ли он Санту и что говорят слуги на кухне. Оказалось, что с Сантой все в порядке, только выглядит очень грустной, горничные вздыхают и жалеют «беднягу молодого хозяина», а кухарка, как только заговорили о последних новостях, почему-то выскочила прочь, вытирая глаза передником.

Хоакина многозначительно взглянула на Фернандо.

— Все же что-то с ней не так, с Милагрос, ― сказала она. ― Управляющий меня не убедил.

— А что управляющий, сеньора? Наш управляющий? ― тут же встрял любопытный Куко.

Но Фернандо напомнил, что у него еще много дел в Каттлеях, и погрустневший синекожий послушно побрел в сторону плантации.

— Мы не идем домой? ― спросила Хоакина.

— Идем, только без болтовни Куко, ― ответил Фернандо. ―Мы возьмем электромобиль. Я думал пригласить тебя на обед в город, но если ты устала…

— Нисколько, ― быстро сказала Хоакина. ― Мы поедем в Буэнавентуру и после обеда зайдем в церковь к отцу Абелю.

— Что? ― замедлил шаг Фернандо.

— Я хочу, чтобы он помог поговорить с этим Лопесом. Инспектор вряд ли согласится просто так пустить нас. Только сразу не злись, а то я