Чародейка. Ходящая по грани - Елена Голубина

доспехов на нем не было, только плотная ткань с рунной защитой. На голове сопровождающего не было ни единого волоска, а в глазах, черных, как омут, плясала тьма. Завидев страшный взгляд равра, которым он колко прошелся по всем присутствующим, испуганно дернулась. Внушительный Саян Кохар с его породистым лицом и грубой воинственной наружностью не произвел на меня такого впечатления, как его сопровождающий. Величественно усевшись на трон, Кохар произнес:

— Генерал, вы, как всегда, с хорошими вестями, — император прошелся по нам глазами, заострив внимание на Франте, — страж Ренольд Франт! Как вам удалось его поймать?

— Ваше величество! — генерал упал на колени, состроив обиженное лицо. — Чем я провинился перед вами, если вы сомневаетесь во мне и моих воинах?

— Встаньте Отторион! — приказал император. — Прошу прощения за сказанное. Я в вас никогда не сомневался. Видеть склонившегося передо мной командира легендарного чародейского отряда — отрада для моих глаз.

Генерал покосился на явно не собирающегося склоняться Ренольда и ударил его по внутренней стороне колен, отчего стражу пришлось опуститься перед императором. Лицо стража осталось непроницаемым, лишь губы слегка изогнулись в улыбке.

— Ваше величество, вы оказались правы, у меня для вас благие вести, — теперь генерал выглядел довольным.

— Слушаю вас, — император оценил действия Отториона. Судя по всему, ему это пришлось по душе.

— Мы поймали главу Ультрамаринов и уничтожили Гаррову Глушь.

— Вы приятно поражаете меня, генерал, — радостно воскликнул Кохар, — я все больше убеждаюсь в вашей преданности мне и империи. Щедрое вознаграждение ждет вас.

— Благодарю вас, ваше величество! — почтительно склонился генерал, приложив руку к сердцу. — Я радею душой за вас и Таймарр, ваше императорское величество!

— Ваш вклад неоценим, никакие земли и должности не смогут восполнить ваши старания, — произнес император, переведя свой взгляд на одного из воинов из простого народа, и лицо его высочества исказилось злой гримасой, — отчего же ваш воин, генерал, выказывает ко мне такое неуважение!

Генерал посмотрел на имперского воина, чья голова укрывалась полностью головным убором, скрывая лицо и побледнел.

— Этот воин внес большой вклад в поимку стража, ваше величество, — признался генерал, — но он стесняется своего лица, сильно поврежденного в бою. Сняв головной убор, он может оскорбить вас своим изуродованным ликом.

— Империя должна знать своих героев в лицо! — настаивал Саян Кохар. — Я ценю силу ваших воинов, генерал. Однако, не дело стоять перед императором в таком виде. Если этот воин настолько смел, что не побоялся пойти против сильнейшего чародея, то ему нечего стесняться. Напротив, увечья на его лице — символ преданности империи. — Саян Кохар обратился к воину, стоящему прямо перед ним со склоненной головой. — Сними головной убор, воин. Покажи лицо нашего героя!

Лиллэ медленно подняла голову, сняла шлем и уставилась злыми глазами на собственного отца.

— Лилльен?! — громко возопил император. Казалось, стены дворца затряслись от гнева его величества. — Как ты посмела явиться во дворец?!

В наш отряд направились десятки обнажённых мечей.

— Жду ваши объяснения генерал! Почему моя дочь, сбежавшая в Академию чародеев, сейчас стоит передо мной в облачении имперского воина?

— Ваше величество, это моя вина, — упал на колени Отторион, стыдливо опустив глаза, — я никогда не видел лицо этого воина раньше. Я должен был проверить.

— Отец! — грубо изрекла Лиллэ. — Я была вынуждена скрывать свое лицо. Вы приказали вашим воинам убить меня, в случае, если они встретят меня на пути в Сайгорм.

Генерал Отторион от такой новости поднял покаянно склоненную перед величеством голову, взглянув на императора недоуменно.

— Я до сих пор зол на тебя за то, что ты предала империю, покинув дворец, но я не настолько жесток, чтобы убивать собственную дочь. Хотя с предателями мы всегда поступали одинаково, не взирая на должности и полномочия. Однако, в тебе течет моя кровь.

— Тогда почему имперские воины пытались меня убить, признав во мне вашу дочь?

— Я готов спросить с каждого из них за неверное толкование моих указов. Генерал, найдите этих равров и накажите. — Приказал Саян Кохар.

— Да, ваше величество! — склонился Отторион, припав лбом к полу.

— Они мертвы, — зло процедила Лиллэ. Отец, наверняка, знал, что те равры уже не в мире живых, раз дочь в целости и сохранности явилась во дворец.

— Получается, их настигло возмездие за неверные решения, — величественно кивнул император, — так что же, моя дочь вернулась в качестве врага или союзника?

— Вы сказали, что во мне течет ваша кровь, — унимая гнев, рвущийся наружу, произнесла лилово — кожая, — так как тогда вы могли подумать, что я ваш враг?

— Лилльен, — лицо императора тронула улыбка. Лиллэ даже могла бы подумать, что отец к ней благосклонен и питает родственные чувства, однако обманываться насчет Саяна Кохара не стоило. Он всегда ставил власть и политику превыше всего, — пойти против воли императора — равнозначно всадить клинок в его спину. Разве единственная моя наследница не должна была подумать о будущем своего народа, прежде чем принимать вражескую сторону?

— Когда я поступала в Академию, чародеи не были врагами империи, — смело смотря в глаза императору, заявила Лиллэ. Ей хотелось увидеть хоть каплю раскаяния на лице отца, но эмоции его выражали лишь досаду, — я хотела лично убедиться в том, что на троне сидит истинный император, а не марионетка. Теперь я вижу, что это вы, отец. Из — за вас была развязана война.

— Сомневаешься в верности моих решений? Чародеи заключили сделку с миром теней. Результат этого мы видим по сей день — твари из хаоса нарушают границу, мир катится в бездну. От чего же признание стражей вне закона кажется тебе несправедливым?

— Если вы так радеете за сохранность границы мира живых и мертвых, тогда что среди воинов империи делают исчадия хаоса?

— Ложь! — грубо бросил император. — Генерал!

— Да, ваше величество! — взволнованно отозвался генерал.

— Вы видели хоть одно исчадие из мира теней среди воинов империи?

Генерал Отторион пробежался испуганными глазами по воинам, находящимся во дворце — все отбрасывали тень, как положено живому существу. Посетовав на свою доверчивость— поменьше нужно всяких чародеев слушать, генерал хотел было ответить императору, но в горле его внезапно пересохло. Тот, кто стоял рядом с императором, а имеено равр в тканных одеждах, не отбрасывал тень. Отторион опустил глаза, пытаясь привести себя в чувства, тем более, Саян Кохар ждал ответ.

— Нет, ваше величество! — на мгновение генерал снова приковал свой взгляд к странному равру, главному советнику императора, но встретившись с его черными, источающими холод, глазами, Отторион принялся рассматривать узоры на дворцовом полу. На лбу выступила испарина от осознания увиденного.

— Вот видишь, самый главный военачальник империи утверждает,