Семь "Я" Семеновых - Жанна Софт

На третьем этаже хлопнула дверь. Ольга взвела курок, и собрав всю волю в кулак, двинулась на верх.

На этот раз все двери были заперты, кроме двери в Ксюшину комнату, так же было распахнуто и окно, ведущее на крышу. Ветер безжалостно трепал шторы, начали падать первые капли.

— Кто здесь? — твердо выкрикнула Ольга, стараясь перекричать гром.

Женщине никто не ответил. Семенова вошла в комнату, и настороженно изучила углы. Сверкнула молния, и дверь в Ксюшину комнату неожиданно захлопнулась. Ольга испуганно оглянулась, осветив фонариком человека, что тщательно запирал комнату на ключ.

Длинные темные волосы ниспадали по тонким плечам, одета во все черное, стройная… женщина обернулась, и Ольга ее узнала.

— Это вы? — выдохнула Оля, отступив, при виде безумного взгляда Родниной.

— Я, — сказала женщина, и вскинула пистолет, — на крышу, быстро!

Ольга благоразумно спрятала свой пистолет между складок мокрого халата, и выбралась на крышу.

Женщина вылезла следом.

— Прыгай, — сказала она.

Ольга оглянулась на женщину.

— Зачем вы это делаете? — испуганно спросила Семенова.

— Ничего личного, — спокойно начала Анжела, — просто Ваня смущен вашим присутствием, вот и все. Ну, вы не переживайте, Ольга Петровна, никто не узнает, что я убила вас. Вы видели свою предсмертную записку?

Ольга вздрогнула под очередным порывом ветра. Холодная одежда совершенно не защищала.

— Там написано о смерти моей дочери…

— А вы не знаете? Ваша старшая дочь покончила с собой. Забавно, что вы не в курсе.

Ольга ледяным изваянием замерла на краю крыши. Нет, нет, не может быть! Нет!

— Прыгай! — Анжела шагнула к Ольге, в надежде ее толкнуть.

Семенова вскинула пистолет, и нажала спусковой крючок. Прогремел выстрел, Роднина, раненная в руку, упустила свой пистолет, и тот скатился по покатой крыше, и упал на подъездную аллею.

Анжела зарычала, как кошка от злости, и накинулась на Ольгу. Семенова, оглушенная выстрелом и отдачей, ослабла, и тут же упала, выронив свой пистолет, который тоже настиг своего собрата на подъездной аллее. Роднина навалилась на Ольгу и сжала ее шею. Семенова хрипела, чувствуя, как силы ее покидают. Черепица с глухим стуком осыпалась с крыши. Схватив один расколотый черепок, Оля с силой ударила Анжелу по голове, та на секунду ослабла. Этой секунды Семеновой хватило, чтобы столкнуть Роднину с себя и подняться. Анжела тоже попыталась встать, но черепица заскользила под ее ногами, и женщина в мгновения ока соскользнула вниз.

Ольга подошла к краю крыши и испуганно глянула вниз.

Анжела Роднина лежала там, свернув руки и ноги в неестественные позы.

Мелькнула молния, и хлынул крупный, ледяной дождь.

На подъездной аллее показался автомобиль Маши и Сергея.

Мужчина недоуменно выбрался из-за руля, и замер над трупом неизвестной, не обращая внимания на ледяной дождь.

39.

Иван подъезжал к своему дому уже за полночь. Мыслей не было. В его голове никак не укладывалось, как Наталья могла порезать себе вены? Пускай даже из-за художника? Неужели…

Мысли Вани оборвались, едва он въехал во двор. Подъездную аллею Семеновых заполонили «скорая», несколько машин милиции, у самого края стоял автомобиль уже знакомого Ивану следователя.

Семенов вне себя от предчувствия ужасного, выскочил из машины, даже не выключив зажигания, и кинулся к дому. Ему пригородили дорогу двое. Иван проследил за их взглядами, и увидел на асфальте тело, укрытое простыней.

— Кто? — хрипло спросил он.

— Личность еще не установлена, — сухо ответил один из охранников.

— Где моя жена?!

— Ваша супруга в доме, Иван Петрович.

Семенов оглянулся на подошедшего сзади следователя, и не дожидаясь его объяснений вбежал в дом.

Ольга сидела на своем бежевом диване в гостиной, укутанная в одеяло. Маша молча капала ей «корвалол». Сергей ей что-то успокаивающе бормотал.

— Что стряслось? Где все? Кто там, на аллее?

Ольга вздрогнула, и устремила на мужа уничтожающий взгляд.

— Не подходи! Это ты заставил ее убить меня! — истерично выдала она, и прижалась к рекламному агенту.

Сделав два шага, Иван замер на полпути.

— Кого?

— Здесь была твоя новая помощница, Анжела Роднина, — спокойно сказала Маша, — она напала на маму, убила охранника. Но сама случайно соскользнула с крыши.

— Итак, друзья мои, — в гостиной появился следователь, — я смотрю сегодня, на вас скверно влияют планеты…

Иван обратил на следователя злой взгляд.

— Прекратите этот цирк! Что вам нужно?

— Ну, для начала я бы хотел понять, почему все самые громкие дела сегодня связаны с фамилией Семеновых?

Иван достал сигарету, и закурил.

— По-вашему, неудачная попытка самоубийства, и нападение ревнивой женщины на мою жену — громкие дела? — кинул он, раскуривая сигарету.

— Так Наташа выживет? — вскинулась Ольга.

— Она в реанимации. Дело плохо. Потеряла много крови, но доктора, вовремя влили в неё какую-то дрянь… пока ее состояние стабильное.

Маша и Сергей переглянулись.

— Почему вы мне не позвонили? — воскликнула девушка, — Моя сестра едва не погибла, а вы…

— Я могу продолжить? — перебил следователь, — вы сегодня столько наворотили, что я боюсь, не разгребу и за год.

Семеновы обратили на следователя недоуменные взгляды.

— Что еще произошло? — теряя последние надежды, спросил Иван.

— Сегодня, в восемнадцать тридцать были задержаны — Семенов Максим Иванович, Семенова Ксения Ивановна, Титова Дарья Ивановна, а также ее супруг, Титов Антон Васильевич, и фотограф Лесной Андрей Алексеевич…

— За что?

— По подозрению в убийстве Наумова Кирилла Семеновича…

Семеновых передернуло, они как-то разом обмякли, все, кроме рекламщика. Тот лишь недоуменно уставился на следователя.

— Художника убили? — переспросил он.

— Да, ведется следствие. Далее. В восемнадцать двадцать черная «Феррари» зарегистрированная на имя Семеновой Елены Ивановны была уничтожена скорым поездом на переезде не далеко от вашего дома.

Внутри Ольги что-то оборвалось.

— Она погибла? — слабо спросила она.

— Нет, на удивление, — хмыкнул следователь, — правда ноги она лишилась. Дежурная высвободила потерпевшую из машины, и отправила в ближайшую больницу на попутке.

— В какую больницу? — встрепенулся Иван, стойко перенося удар за ударом судьбы.

— Пока мы найти ее не можем. Но дежурная довольно подробно описала автомобиль помощника…

Камера была маленькой и душной. Узкая лавочка едва умешала на себе пять человек, временных обитателей этой камеры в участке.

Ксюша сидела в стороне от всех. Ее руки были по-прежнему в крови, а лицо безмолвной маской.

Максим сидел напротив. Тоже весь в крови Наумова. Ему хотелось курить, но сигареты забрали. Его лицо по-прежнему устрашающе кривилось. Только сейчас Ксюша поняла, каким зверем был ее брат.

Притихшая тройка, чета Титовых и фотограф, молча думали о своем, всеми силами стараясь уложить все произошедшее в