Моё прекрасное чудовище - Ная Геярова

надолго разделила их. Позже у каждого брата родилось по одному сыну. Я и… – Он помолчал. – Мой двоюродный брат. Мы мало общались, памятуя о событиях того времени, но и особой вражды между нами не было. Брат никогда не говорил о том, что хотел бы занять место государя шаенского. Он был в отца и полностью посвятил себя изучению взаимодействия с тварями тьмы. Мы росли, учились, взрослели… И все бы ничего. Но судьба словно решила поиздеваться и надо мной. Я влюбился в девушку, но узнал, что она уже сделала выбор. И выбором стал мой двоюродный брат. Расстроенный, я женился на первой, кого мне представил отец. У нас появилась дочь, но жена скончалась при родах. Другую семью я не создал. Смотрел на брата, и в душе разгоралась зависть, я все сильнее злился на ту, что выбрала не меня. Их семья разрасталась с каждым годом. Много детей, жена брата – красавица… – Он косо глянул на меня. – Вы с Шайрой очень похожи на нее. Но, как бы я ни относился тогда к семье Салтьер, не мог и подумать, что мы станем кровными врагами. Время лечит. Я начал забывать о той, что выбрала не меня, полностью посвятив себя заботе о государстве и единственной дочери.

И тут Горд с ненавистью посмотрел на дочь.

– Но однажды Ларейн пришла ко мне с очень интересными новостями. Она и лорд Ражерик. Именно они поведали, что мой брат неспроста увеличивает свою семью. Есть у него план – свергнуть меня с трона и занять место государя шаенского. Доводы приводили, говорили о том, что подвластные им гариконы начали нападения на шаенов из Совета, пытаясь уничтожить высший состав государства. Вот тут и вспомнились давняя зависть и обида. Я выставил стражу для охраны Совета. Через несколько дней пришла новость, что ночью часть стражей была атакована гариконами. Тогда и пошел слух, что семья Салтьер – темные шаены, грозящие городу страшными тварями тьмы. Для меня же это стало подтверждением того, что мой брат и правда собрался совершить государственный переворот. Действовать нужно было быстро. Их согнали в родовое имение. Началась осада… А потом ко мне пришел Астеш. Дальнейшую историю вы, я так понимаю, знаете. Вы теперь вообще слишком много знаете. – Он горько усмехнулся. – Уже за это можно казнить каждого находящегося здесь.

Я сокрушенно покачала головой.

– Неужели из-за одного слова дочери вы лишили жизни целую семью?

Горд нахмурился. Отчего-то бросил взгляд на Дарьера.

– Нет. Я пытался поговорить с братом. Трудный вышел разговор. Полные претензий, мы не смогли услышать друг друга.

– Еще бы! – усмехнулась леди Райен. – Ведь к тому времени вы уже объявили его семью вне закона, называя род Салтьер страшными темными шаенами!

Горд опустил взгляд.

– Тогда мы еще не знали, что оба стали пешками в игре Шайры и моей дочери. – Он снова скользнул по последней ледяным до мурашек взглядом. – Ты правда думала, что если Шайра отойдет в сторону, то Астеш достанется тебе?

Ларейн посмотрела на меня с такой открытой ненавистью, что если бы ее взгляд обладал даром убивать, то в меня вонзилось бы не меньше пары сотен кинжалов.

– Если бы не появилась эта, – дрожащим от злобы голосом выплюнула принцесса, – он стал бы моим!

У Астеша от такой уверенности взметнулись брови. Горд перевел на меня тоскливый взгляд.

– И в кого только она такая идиотка?

– Похоже, что в вас, – несдержанно брякнул Хайн.

– Астеш, ваш начальник стражи точно жить не хочет, – мрачно изрек государь, даже не посмотрев на Хайна. В его голосе, как и во взгляде, была неимоверная, просто вековая усталость. – Буду честен, леди Киара. Я устал. У меня нет желания кого-либо казнить. Тем более вас. Я сделал слишком много ошибок. Пришло время их исправлять. Знаете, о чем я жалею больше всего?

Предположить что-либо я не успела. Горд ответил сам:

– Жалею, что не могу оказаться на месте Астеша. Увы, но даже высшие шаены не способны меняться местами с кем бы то ни было.

Астеш сильнее прижал меня к себе.

Горд грустно улыбнулся.

– Вы выйдете замуж за Астеша и превратитесь в леди Райен. Роптать никто не станет, я об этом позабочусь. Какое-то время, конечно, будут ходить слухи из-за вашего сходства с Шайрой. Но, думаю, об этом быстро забудут. Особенно если вы научитесь сдерживать вашу связь с гариконами.

– Отец! – вскликнула Ларейн.

Он даже не посмотрел на нее, зато бросил холодно и непререкаемо:

– Леди Ларейн, завтра утром вы отправляетесь в закрытый женский пансион Отбека.

Девушка замерла изваянием. Крупные слезы потекли из красивых глаз.

– Но это же… Это на краю государства!

– Вот и замечательно, – сурово пригвоздил Горд. – В данном пансионе очень строгие правила, надеюсь, там вас хоть чему-то научат. Для вас же лучше не попадаться мне на глаза.

Все стояли молча.

– Вас, леди Киаира, я бы тоже предпочел видеть как можно реже, – был не менее строг и со мной Горд. – Но, – невесело усмехнулся он, – мне будет спокойнее, если вы и ваш дражайший будущий супруг будете у меня на виду. Поэтому завтра все возвращаются в Шаразар. И уж извините, но я стану частым гостем вашего дома. Также, надеюсь, вы найдете в себе силы и благоразумие простить меня. К сожалению, я не могу об этом же просить лорда Дарьера. Слишком велики мои грехи перед ним.

Все посмотрели на Дарьера. Он выглядел очень мрачным.

– Такое невозможно простить, Горд.

Государь подавил тяжелый вздох.

– Как видишь, Дарьер, судьба меня уже наказала. Не только Шайра стала отступницей семьи. Моя единственная дочь ко всему еще и полная дура.

Ларейн громко всхлипнула. На нее уже никто не смотрел. Все слушали Горда.

– Единственное, что я могу сделать в надежде хоть как-то исправить дела прошлого, это… – Он помолчал и, вскинув голову, посмотрел прямо на меня. – Если у вас, леди Киара, в браке с Астешем Райеном родится сын, то я передам ему… трон. Потому что у меня наследника уже не будет. Так пусть мое место замет тот, в ком течет королевская кровь.

«Королевская кровь? В моем ребенке?»

Я покачнулась. Астеш удержал меня в крепких объятиях. Горд лишь горько усмехнулся.

– Надеюсь, это хоть как-то загладит мою вину перед тобой? – Он повернулся и прямо посмотрел на Дарьера. Мы все смотрели на моего слугу. А тот молчал, не поднимая на нас взгляд.

– За что вас должен простить Дарьер? – не выдержала я.

Горд посмотрел на нас и мрачно поинтересовался:

– Леди Киара, вы до сих пор не поняли? Неужели он вам не рассказал?

Я нахмурилась, ожидая объяснений. И они прозвучали. Насмешливо и горько, из уст Горда.

– Тогда познакомьтесь, леди Киара. Дарьер, как вы его называете, на самом деле Дариан Салтьер – ваш отец.

Я все-таки покачнулась и вытащила нюхательную соль из