Мое чужое лицо - Ника Муратова

— Что?

— Я заезжал сегодня утром к нему. Он болеет. Лекарства все прочее я привез, но его пора оттуда забирать.

— Хорошо. Две недели.

Он ничего не ответил и уставился на руль, перебирая пальцами по чехлу. Как будто заключил сделку на интересующий его предмет, а подписывающий договор был ему вовсе неинтересен.

Всем есть дело друг до друга, только никому нет дела до меня, с горечью подумала Альбина, отдаляясь быстрыми шагами от машины Симонова, который, нахмурившись, смотрел ей в след. Я хирург, думал он. Я не могу ждать, я режу по живому, когда надо спасать человека.

Интеллект никогда не подводил Альбину , а сила страха признать себя Дормич была до того велика, что мозг её не подвел и выдал очередную идею. Причем, ей казалось, что все это прекрасно должно сработать, если только Симонов согласится.

— Артем, я придумала. — сообщила она ему радостно по телефону. — Все можно сделать очень просто.

— Опять что-то придумала? Очередная афера? — голос его был довольно холоден.

— Да, очередная афера. Ты ведь хочешь вытащить Сашу поскорее? Так вот, я знаю, как это можно сделать.

— Ну?

— Ой, вот только не надо так скептически все воспринимать. Каждый выживает по-всякому. Я тебе не обещала отказываться от имени Лаврентьевой, я тебе лишь обещала вытащить пацана из дома малютки.

Молчание.

— Ну, в общем, мне все равно, что ты там про меня думаешь, Артем, нас объединяет судьба Сашки, вот и давай сотрудничать, а не ставить друг другу палки в колеса.

— Ну, что ты там придумала? — нехотя отозвался Симонов. Можно было почувствовать, как он нахмурился на том конце провода.

— У Лаврентьевой была сестра двойняшка. Даша. Они были похожи, но не идентичные. На фотографиях видно отличие, но если сравнить словесное описание, то с небольшой натяжкой можно принять Катерину за Дашу. Даша пропала без вести три года назад и недавно я опять пыталась её отыскать, ничего не вышло. Скорее всего, она утопилась, но тела так и не нашли.

— Что ты предлагаешь?

— Я, как сестра Даши, признаю её описание и можно будет сказать, что погибшая Катя — это Даша. Я даже родителей в этом смогу убедить, если понадобится. Они и так смирились с её смертью, так что эта новость для них будет меньшим страданием, чем смерть Катерины. Боюсь, потери обеих дочерей они просто не переживут.

— Так ты что, решила на всю жизнь остаться Катей Лаврентьевой? Такое впечатление, что в прошлой жизни ты была в розыске, как особо опасная преступница. Чего ты так боишься?

Опять заладил своё.

— Мы же сейчас не это обсуждаем, не так ли? — огрызнулась Альбина. — Твое участие здесь вообще не обязательно, хотя тебя могут попросить попытаться вспомнить лицо своей пациентки. Я предлагаю вариант, который бы устроил всех нас. Ну, чего ты артачишься и умничаешь?

— Потому что то, что ты предлагаешь — это очередная ложь. А любая ложь когда-нибудь откроется. Я просто боюсь за Санька. — добавил Артем уже тише.

— Не бойся. Мы оформим ребенка на её родителей. Так тебя устроит?

— Делай, как знаешь. Тебя ведь все равно не переубедить.

В общем-то, вышло все легко и просто. Первым делом Альбина нашла Егорова и сообщила ему, что появились новые сведения о Даше. Тот, зная, с каким рвением Катерина разыскивала сестру, поверил, что та способна самостоятельно выйти на её след. Альбина сказала, что случайно обнаружила среди погибших недавно описание девушки, похожей на Дашу.

— Понимаете, мы ведь с вами искали среди погибших тогда, когда исчезла Даша, а она вполне могла погибнуть позже, провести время черт знает где, скрываясь от всех, может, даже будучи не в себе, я не знаю. Давайте проверим еще раз эту информацию.

Егоров согласился с рассуждениями Альбины. Вытащили на свет божий описание погибшей Катерины, Альбина подтвердила, что описание совпадает с внешностью Даши. И группа крови совпадала.

— Вы представляете, — сообщила она Егорову. — Даша, получается, была беременна, и ребенка спасли!

— И где ребенок? — изумился повороту событий Егоров.

— В доме малютки! Они же не знали, кто мать. Теперь надо поскорее вытащить его отсюда! Поможете мне? У вас ведь столько связей, друзей… Подключите их, чтобы избежать канители?

— Да уж… — почесал кончик носа Егоров. — Если личность установлена, можно и ребенка оформлять. Но вы точно уверены?

— Я даже показывала фотографию Даши врачу, который её оперировал. Он вспомнил и подтвердил.

— И готов подписаться под этим?

— Думаю, да. Можно у него спросить.

Симонов подписал, что женщина на фотографии похожа на ту, что он оперировал. Но, на всякий случай, подстраховался, оговорившись, что было это давно и он не может стопроцентно помнить внешность пациентов. Но и этого было достаточно — все сходилось. Документы, благодаря стараниям Егорова, оформили довольно быстро.

— Что теперь? — спросил Симонов, когда она привезла показать ему необходимые справки.

— Теперь поеду обрабатывать родителей. Придется им приехать сюда, чтобы мы Сашку на них оформили.

— А ты не боишься, что только что заживо похоронила Дашу Лаврентьеву? Не боишься, что она, возможно, жива? А ты отрезала ей пути к существованию?

Альбина побледнела. Она думала об этом, но все равно на данный момент выход с Дашей казался самым лучшим.

— Мы ведь столько её искали, Артем. — тихо сказала она, словно оправдываясь. — Нигде нет следов никаких. Ну, предположим, жива она и в один прекрасный день отыщется. Очень хорошо! В ту же секунду я расскажу всю правду.

— И тебя обвинят в подлоге, да?

— Как-нибудь договоримся с родителями. В конце концов, описание на самом деле похоже, я всегда могу сказать, что ошиблась. Они ведь двойняшки, хоть и не идентичные.

Разговор с родителями вышел тяжелый, но без слез и истерик. Морально они были к этому готовы. Намного большей неожиданностью для них стала новость о ребенке.

— Дашин ребенок? — непонимающе хлопала глазами Антонина. — Наш внук, получается? Жив? Господи, спаси и сохрани!

Она даже обрадовалась этому — Даша оставила после себя живое существо, ребенка, способного заменить её саму семье!

— Я его видела! — улыбнулась Альбина. — Бутус такой, крепкий малый. Теперь надо поскорее его забрать его из детского дома.

— Да как же так, — Кондратий стукнул кулаком по столу. — наш родной внук, кровинушка, да в сиротском доме! А ты почему его не взяла его сразу же?

— А мне без документов его бы не отдали, — струсила Альбина. И на самом деле, почему она его не взяла? Испугалась ответственности.