Желание и честь - Патриция Райс

Она приняла решение: она сначала увезет Бланш в безопасное место, а потом займется своими бумагами.

За дверью послышались легкие шаги. Диллиан быстро вытерла мокрые от слез щеки. Когда Бланш открыла дверь, она сидела на диване и распарывала подол старого платья.

Бланш остановилась на пороге, наблюдая за Диллиан.

– Ты уезжаешь? – тихо спросила она.

– Нет, уезжаешь ты. – Диллиан достала монеты, которые зашила в подол платья, когда они находились в доме доктора. – Полагаю, этого достаточно, чтобы отправить тебя с Верити во Францию. Если Майкл захочет сопровождать тебя, он может поехать в качестве кучера или кого угодно, но должен будет сам оплатить дорогу. Тебе не придется долго оставаться там. Я пришлю за тобой, как только буду уверена, что это не опасно.

В дверях неслышно возник Майкл.

– И вы думаете, что такая леди может добраться до Дувра незамеченной?

– Не говорите чепухи! – сердито возразила Бланш. – Диллиан, вероятно, права. Если меня не будет в Англии, Невилл до меня не доберется. Я вполне могу прожить несколько месяцев тихо и незаметно. Там меня никто не будет искать.

– Люди герцога уже ищут вас в Дувре и во Франции. Вы не проскользнете незамеченной. Вы должны уехать в противоположную сторону. У вас есть друзья в Шотландии?

В глазах Бланш засветилась надежда.

– Есть… – Она замолчала и покачала головой. – Но Невилл знает всех моих друзей. Он, наверное, уже предупредил их. Они сообщат ему, как только я приеду. Мне очень жаль, Диллиан. А ты знаешь кого-нибудь, кому можно довериться?

– Знаю, но не уверена, что могу доверять им больше, чем Рирдону. Если Невилл может нанять солдат, он наймет любого. Отставным военным платят немного, – с горечью добавила она.

– Рирдон? Кто такой Рирдон? – подозрительно прищурился Майкл.

– Не ваше дело. Почему вы не оставите нас в покое? Даже ваш тупоголовый брат понимает, когда его присутствие нежелательно.

– Ошибаетесь, леди. Гэвин прекрасно знает, когда он нужен. Он придет. А пока вы обе можете сидеть и вязать салфеточки. Если вам надо потратить деньги, то наймите еще сторожей.

Диллиан спрятала кошелек. Взяв щетку для волос, она посмотрела в зеркало на отражение Майкла.

– Уходите, О'Тул. У нас есть другие дела.

В зеркале она видела, как Майкл повернулся к Бланш. Что-то в его взгляде больно укололо ее сердце, и она закрыла глаза, чтобы не видеть этого взгляда. На нее никто никогда так не смотрел. Проклятый маркиз взирал на нее похотливо, как и многие мужчины, – как на сливовый пудинг, который хочется съесть. А вот во взгляде Майкла ничего похотливого не было.

Сознание невозможности их союза заставило Диллиан грубо крикнуть Майклу:

– Убирайтесь, О'Тул, или я закричу и вызову стражу! Повернувшись, она обнаружила, что он исчез.

Под любопытными взглядами сторожа и его жены Майкл носил ведра с водой и веревки, собирал молотки и гвозди. Когда появился Гэвин с большим мешком, спрятанным под плащом, Майкл быстро впустил его и начал привязывать веревки к двери. Гэвин одобрительно хмыкнул.

Майкл осторожно открыл дверь и кивнул, глядя, как закачалось ведро, привязанное к ручке двери.

– Только не забудь отвязать его, когда будешь выходить.

– Я никуда не пойду. Пойдешь ты. Здесь я все закончил. Я хочу, чтобы ты достал записки полковника из конторы поверенного. Меня не интересует, как ты это сделаешь.

– Сейчас уже ночь, – произнес Майкл. – Если ты не имеешь в виду кражу со взломом, то я никуда не пойду.

Гэвин раздраженно взглянул на него.

– Тогда взломай замки, так будет быстрее. Я сыт по горло этой игрой. Пора ее кончать.

Майкл задумчиво смотрел на брата, его сжатые челюсти и сверкающие гневом глаза. Сейчас он выглядел настоящим Лоренсом. Они все были смуглыми, с темными глазами и волосами. И отличались вспыльчивым нравом и невероятным высокомерием.

– Ты же понимаешь, что одними записками это дело не кончится, – вздохнул Майкл.

– Ты еще здесь? – не оборачиваясь, спросил Гэвин, определявший при помощи палки размеры окна.

– Что изменится от того, что ты узнаешь тайны мисс Уитнелл? Она не станет от этого другой. Она останется тем же дьяволом в юбке, а ты так же будешь стараться залезть к ней в постель. Ты должен быть ей благодарен. Она вытащила тебя из дома и ввела в свет. Почему ты все время рычишь и ведешь себя как дикий зверь в ее присутствии?

Майкл с интересом наблюдал, как белеют пальцы Гэвина, сжимавшие палку, и ждал взрыва ярости.

Но реакция маркиза оказалась совсем другой. Гэвин отложил палку, подошел к Майклу и, ухватив за ворот, оторвал его от пола.

– Не смей больше так говорить о даме. Понятно? – Майкл сдержал улыбку и серьезно кивнул.

Диллиан слышала стук и скрип, доносившееся снизу, и решила взглянуть, что делает этот несносный О'Тул в столь поздний час. Она вышла на лестницу и посмотрела вниз. Увидев Гэвина в одной рубашке с расстегнутым воротом, в котором виднелась его обнаженная грудь, она хотела убежать в свою комнату, но палки и молоток в его руках привлекли ее внимание. Он исчез в глубине дома, и стук возобновился.

Она решила больше никогда не разговаривать с этим человеком и никогда больше не видеть его. Тогда она смогла бы забыть, как лежала в его объятиях, как слушала его страстный шепот, и не вспоминала бы о нем до своего последнего часа. Но она не могла заснуть, зная, что он бродит внизу. Она села на ступеньку, уперлась локтями в колени и задумалась.

Здесь и нашел ее Гэвин, спящей на лестнице. Он хотел равнодушно пройти мимо, но не смог. Она ругала его, дразнила, смеялась над ним и вместе с ним. Она беспокоилась о нем. За острым языком этой женщины скрывались нежные чувства, которых он был лишен все эти долгие годы. Нежность щедро наполняла каждое ее слово и поступок. Она принесла в жертву его эгоизму свою невинность, чтобы спасти подругу. Да, у нее были секреты, но у кого их нет? Может быть, она боялась за него, когда помешала ему бежать за преступником?

Тяжело вздохнув, он положил инструменты на пол и поднял ее на руки. Она могла упасть с лестницы, если бы он оставил ее здесь. Она пошевелилась и обняла его за шею. Гэвин прижал ее, наслаждаясь теплом и близостью прильнувшего к его груди тела. Она уткнулась лицом в его рубашку и что-то пробормотала во сне. Что-то, к чему он старался не прикасаться, дрогнуло у него внутри, и он чуть не вскрикнул от пронзившей его сердце боли. Незачем желать того, что не можешь получить.

Гэвин осторожно опустил ее на постель, опасаясь, что, проснувшись, она закричит и снова в ярости накинется на него. Он не хотел, чтобы она когда-нибудь кричала на него. Он только хотел держать ее в своих объятиях.

Он никогда бы не узнал, как холодно одиночество, если бы ему не пришлось укрыть Диллиан потеплее и уйти.