Музыка теней - Джулия Гарвуд

– Ты уверена, Габриела? – спросил Кольм.

– Да. Хотите, назову вам их имена. Я запомнила их все до единого.

Он ответил, не глядя на нее:

– В этом нет необходимости. Иди в дом, Габриела, и оставайся там.

Его самообладание поразило Габриелу. Она знала, что Кольм кипит от ярости, но виду не подавал.

Кристиан не стал спрашивать разрешения и отправился на поиски Брейдена. Он полагал, что командира вождя следует поставить в известность о том, что происходит.

Люсьен и Фост проводили Габриелу, а она оглядывалась всю дорогу. Кольм с грозным видом подошел к приезжим. В ужасе они бросились врассыпную и попытались укрыться за телегами, но увидели, что позади них на холм поднимается дюжина воинов клана.

Дверь закрылась за Габриелой, и она поднялась в зал. Снаружи не доносилось ни звука – гробовая тишина, – телохранители не подпускали ее к окну. Прошел час, затем еще один, и еще. Снаружи не доносилось ни звука. Несмотря на попытки Люсьена и Фоста отвлечь ее, мрачное предчувствие не покидало Габриелу.

Когда солнце уже садилось, в зал вошел Стивен. Один.

– Принцесса, ваши сундуки разместят в кладовой.

– Благодарю. Завтра я разберу вещи. Ты не знаешь, Кольм скоро придет?

– Вождь покинул владения. Не думаю, что он сегодня вернется.

– Миледи, ужин на столе, – объявила Морна.

– Я хотела дождаться вождя и его брата…

– Они оба покинули владения, – сказал Стивен.

– Только они?

– Не только.

Больше он ничего не сказал.

Морна рассказала Габриеле подробности:

– Многие воины клана отправились с вождем. Чужаки, которые принесли ваши вещи, тоже уехали с ними. Судя по выражению их лиц, они не хотели ехать, но их заставили.

Видимо, Морна не знала, что это за чужаки и что они сделали, но Габриела не собиралась рассказывать ей об этом.

Она рано легла в постель, но уснула лишь под утро.

Кольма не было долгих пять дней и ночей. О своем возвращении он никому не сообщил. Однажды утром Габриела спустилась в зал и увидела, что он стоит у камина. Габриела ладонью разгладила складки на платье и поправила плетеный пояс. Знай она, что Кольм вернется, провела бы больше времени перед зеркалом. Надела бы свое любимое платье изумрудного цвета, а не это выцветшее, голубое, привела бы в порядок волосы, вплетя в них красивую ленту.

Габриела знала, что выглядит не наилучшим образом.

– Вы вернулись, – сказала она.

Кольм оглядел ее жадным взором. Черт возьми, а ведь он скучал по ней. Скучал по ее улыбке, по тому, как она хмурится, по ее смеху, но больше всего он скучал по поцелуям.

– Ты долго спишь, Габриела.

– Вы даже не поздоровались.

– Ты заболела?

– Она не спит по ночам, вождь, – сказала Морна, ставя на стол подносы. На столе уже стояло четыре кубка. Она поклонилась вождю и добавила: – Порой она поднимается к себе лишь под утро.

– Откуда вам это известно? – спросила Габриела.

– Гаррет рассказал Дэвиду, Дэвид рассказал Эйткину, а тот рассказал моему мужу, который рассказал мне.

– Но как Гаррет узнал?

– Нэвил ему рассказал. А хотите, я расскажу, откуда узнал Нэвил?

Нет, она не хотела. У нее было такое чувство, что эта канитель может продолжаться до утра.

– Габриела, подойди, – велел Кольм.

Она подошла, поднялась на цыпочки и поцеловала его в губы. Она сделала шаг назад, посмотрела на него и сказала:

– Добро пожаловать домой, вождь.

Вот это, по ее мнению, было достойным приветствием.

– Почему ты не спишь по ночам? – спросил Кольм.

Она оставила его вопрос без ответа и, в свою очередь, задала вопрос:

– Вы рады, что вернулись? Если да, так и скажите, хотя бы из вежливости.

– Да, очень рад, глупая женщина. А теперь отвечай на мой вопрос.

Поскольку он назвал ее глупой с улыбкой на устах, она не стала обижаться.

– Я не знаю, почему не сплю по ночам.

– Тебя что-то тревожит?

– Я тревожусь об отце, от которого до сих пор не получила весточки. О будущем муже, который уезжает невесть куда на несколько дней, и о нем ни слуху ни духу. А вдруг с вами случилась беда?

– Ты беспокоилась обо мне?

Габриела ткнула его пальцем в грудь.

– И вы еще меня называете глупой? – Она сделала глубокий, вдох, прежде чем продолжать. – Да, я о вас беспокоилась, но в моем списке переживаний вы были на последнем месте.

– Ты лукавишь, Габриела, но это у тебя плохо получается.

– Я знаю, вы не хотите на мне жениться, – начала она. – Но…

– Я возьму тебя в жены, – раздался голос с лестницы. Лайам вошел в зал.

– Нет, Лайам, ты не возьмешь меня в жены, – сказала она в сердцах. – Я пытаюсь поговорить с Кольмом наедине. Прошу тебя, оставь нас.

Кольм одной рукой обнял Габриелу и прижал к себе.