Дневник романтической дурочки - Любовь Шапиро

Мы оба подскочили от голоса, который раздался откуда-то снизу.

— Любишь фильм «Однажды в Америке», а, Сань? — продолжал говорить человек, поднимаясь по лестнице.

Сашка стал метаться по комнате, явно в поисках чего-нибудь тяжелого. Я просто оцепенела, не понимая, чей это голос. Он был очень похож на Митин, но не совсем. В нем слышалась больше насмешка и жесткость, а у Митьки всегда были слышны надрывность и истеричность. Наконец человек остановился за дверью, но не вошел.

— Сань, брось кувалду или что ты там держишь. Кроме безобразной драки и твоего позора ничего не произойдет, — произнес голос.

— Хочешь еще срок получить? — взвизгнул «Триумфатор».

— Нет, — честно ответил голос, — не хочу. Мечтаю дослушать твою увлекательную историю. Все равно, Сашечка, ты выйдешь отсюда в наручниках.

— Между прочим, я твою драгоценную Лерочку могу изуродовать.

Я перестала понимать, что происходит. Ясно, что за дверью стоял Даня. Какое ему дело до меня? Кроме того, я быстро сообразила, что Сашка не шутит и даже не пугает собеседника. Он вполне может исполнить свою угрозу. Не долго думая, я вскочила, вцепилась Сашке в волосы и стала раздирать его лоб длинными ногтями. Он заорал так, что, казалось, старый дом вот-вот рухнет. Даня повалил художника на пол. Я по-прежнему крепко держала его за волосы и потому невольно села. Отцепив меня от головы мучителя, Даня сел рядом и закурил. Воцарилась мертвая тишина.

— Дальше рассказывать будешь или мне самому продолжить? — нарушил молчание Даня.

— А ты что, в зоне расследование провел?

— Ну, время подумать у меня было. Так что ты пока отдохни, а я разъясню этот занимательный сюжет.

Я с ужасом смотрела на мужчин и ничего так не хотела, как убежать от этого вестерна подальше и больше никогда их всех не видеть. «Один — псих-убийца, другой — только что с зоны. Классная компания для барышни», — с горечью подумала я.

— Если хочешь, можешь уйти, — будто угадал мои мысли Даня.

— Не знаю, — вяло промямлила я, зная, что у меня нет выбора…

— Если позволишь, я попытаюсь тебе все объяснить. Я рад, что быстро догадался, куда ты могла поехать. Я тоже жил на даче у Ларика, когда вышел с зоны, и даже нашел твои дневники. Но я их не читал.

— А как ты догадался про Сашу? — спросила я.

— Я не догадался, к сожалению. Когда я приехал сюда, то услышал чей-то крикливый голос. Я не узнал его, Митька сообразил.

— Сейчас ты услышишь режиссерскую версию. Знаешь, для чего он это все затеял? Чтобы…

— Заткнись, придурок. А то я себе правда лишний срок намотаю, но прибью тебя, — беззлобно произнес Даня.

Я оглянулась в поисках места, где можно приткнуться подальше от них, и увидела в дверях Митю и Руфу. За ними стояла Маша, а на руках у нее спала девочка.

— Картина Репина «Приплыли», — захохотала я, — надо было сюда всю труппу привести и можно было бы репетировать.

— Прекрати истерику! — заорала Руфа. — Не в театре, чай! — И уже тихим, добрым голосом продолжила: — Я понимаю, что ты в шоке, но у этой безумной истории должен быть разумный финал.

— Я очень коротко, итак, все на взводе, — торопливо заговорил Даня. — Я действительно молчал сначала, потому что думал, мой идиот брат совершил чудовищный поступок. Я понимал, тюрьмы он не выдержит, да и Анна сойдет с ума. И ты, Сашка, прав, мне впаяли «по совокупности» за свободомыслие и за несовершенное убийство. Бедная Руфа никак не могла понять моего молчания. Через какое-то время я чуть не превратился в психа, и если бы не Андрей Сергеевич, возможно, не выдержал бы… Он задал мне вопрос. Всего один — уверен ли я, что мой младший брат вообще способен на поступок.

— Что ты несешь? Ты всегда считал меня никчемным, но я, между прочим, как-то прожил восемь лет без тебя и не пропал, — возмутился Митя.

— Ой ли, дорогой. Ты их «прожил» за счет Руфы, Ольги, Леры и за мой счет. Но об этом позже. После разговора с Андреем Сергеевичем у меня появилось очень интересное занятие. Действительно, жизнь любого человека похожа на хорошую классическую литературу, меняются только исходные данные и порядок комбинаций, как в шахматных партиях, а остальное все по сюжету знаменитого романа. Но я в отличие от графа Монте-Кристо подкопа не делал, но попытался, как и Эдмон Дантес, вычислить своего «сердечного друга». Кто же мог так сильно меня «любить», чтобы сломать то, что я строил? К сожалению, я постоянно упирался либо в Митькину кандидатуру, либо в его мамулю Анну Николаевну. Но тем не менее все время что-то не сходилось. В моих размышлениях была явная брешь. Я чуть не рехнулся. Потом Андрей Сергеевич вышел, они уже совместно с Руфой стали копать. Но и их попытки не увенчались успехом. Так что Сашка мог бы прожить всю жизнь спокойно и не попасться.

Даня закурил и сел рядом со мной.

— А что бы мне это дало? — мрачно спросил Сашка. — Я хотел найти деньги, то есть сначала марку эту. Я понимал, что бесконечные Руфины хлопоты и попытки тебя вытащить стоят больших денег, да и Митькины игры в рулетку и карты тоже кто-то должен оплачивать. Действительно, я несколько запутался, решив, что марка все же у Дмитрия. Уж больно много он проигрывал, тех альбомов, которые он попер у Ларика, просто не хватило бы. А когда обнаружил, что имеется прелестная дочурка, которую он скрывает от семьи и друзей, я абсолютно уверился, что клад у него.

— Марка все время была у меня. Так что зря ты, Сашок, устраивал шмоны у Митьки, на даче, зря приставлял филеров к Лере, — резко затянувшись сигаретой, сказала Руфа.

— Бабуль, ты не права. Это я попросил ребят, вернувшихся с зоны, попасти Леру и приглядеть за тобой. Мне Андрей Сергеевич сообщал, что у вас кто-то побывал. Я стал волноваться, вот и приставил к вам друзей, — смутился Даня.

— Потрясающе получилось. В результате они напугали всех моих соседей до смерти, — несколько нарочито рассердилась я, так как мне почему-то вдруг стало очень приятно, что обо мне позаботились. — Слушай, а водопад из цветов на день моего двадцатипятилетия тоже твоя затея? — выпалила я и страшно покраснела. Покраснел и Даня.

— А что, плохо получилось?

— Неожиданно. Спасибо, что без вазы и воды. — Мы посмотрели друг на друга, судя по всему, одинаково представили эту картинку и оба рассмеялись.

— Ой, жаль, не догадался. Было бы эффектней, — хохотал Даня.

— Нашли время ржать, — злился Сашка. — Напрасно ты, Данька, разговариваешь с этой романтичной дурой. Она же всю жизнь мечтала о Митьке и никого и ничего не замечала вокруг. Мне тоже отказали, так что не стоит стараться.

— Даня, это ты бродил по театру и пугал всех? — спросила я.

— Да, запах кулис так манит. Но обнаружить себя я не мог. Я обещал Руфе дать Митьке шанс, и я выполнил свое обещание. Хотя, может, и зря, — устало проговорил Даня.

— Я так испугалась, когда тебя увидела. Мне показалось, что я сошла с ума.