Дневник романтической дурочки - Любовь Шапиро

Ольгу нашли не сразу. Ей не нужно было присутствовать в этот день на репетиции. Как всегда, у первого состава есть дублеры, на всякий случай. Слишком большая работа, слишком много денег и усилий вложено, чтобы рисковать или отменять из-за болезни или плохого настроения одного исполнителя. Поэтому репетировать должна была девушка Катя, старательно повторяя Ольгин рисунок. Одному из работников гримерного цеха что-то понадобилось в темном углу левого кармана сцены. Нет, мы не услышали крик ужаса. Сначала он принес куклу и положил ее на пол репзала, затем так же спокойно, словно оглушенный, стал манить нас пальцем, и мы, как крысы за звуками флейты, пошли за ним. Там «сидело» такое же безжизненное тело, только… Да, это была Ольга. Мы не шевелились, а лишь озирались в поисках… Что мы искали?

Я молча отошла от группы людей и направилась к Мите в кабинет. Его там не оказалось, как всегда, когда он был особенно нужен. Тогда я стала звонить Руфе.

— Я не знаю, с чего начать, — почти шепотом выговорила я с трудом. — Весть чудовищная.

На том конце слушали молча.

— Руфочка, Оля… умерла, погибла. Я не знаю…

Я вся съежилась, ожидая всплеска эмоций, но в ответ услышала после короткой паузы:

— Ты милицию вызвала? Сейчас приеду.

Прибыла милиция. Нас вызывали и всех вместе, и по одному. И мы долго, подробно, судорожно вспоминая очередность событий, отчитывались перед представителями закона. Я же задавала себе все время один и тот же вопрос, как я могла не заметить отсутствие Ольги в течение двух дней? Мы ведь практически не расставались…

Странное сочетание романтических иллюзий в отношении к Мите и четкого прагматичного ума составляли две равные части моего характера. На протяжении всей двадцатипятилетней жизни эти половинки раздирали меня, перетягивая то в одну, то в другую сторону, и я чувствовала себя, как на палубе качающегося на волнах корабля. В этот страшный момент прагматичность перевесила и определила мое поведение вплоть до нынешней минуты…

Оля последнее время была сильно раздражена и вспыхивала по любому поводу. Мы все несколько устали от ее надрывного отношения к простым вещам. Митя и предложил ей после очередного взрыва плохого настроения расслабиться пару дней. Надо сказать, что я с облегчением вздохнула, несмотря на то что вся работа теперь ложилась на меня. Но передохнуть было просто необходимо. Именно поэтому два дня мы не виделись, и я даже не звонила подруге. Жила Оля одна. Ее раздражительный характер отдалил ее от семьи, и как она сама говорила, ей необходимо одиночество. Так я и сказала милиции. Мою информацию подтвердила и труппа. Наличие же точной Ольгиной копии, которая постоянно находилась за кулисами, лишь подчеркивало правдивость наших показаний. Кукла поначалу всех пугала и ее старались пересаживать подальше от людей — чтобы не попадалась на глаза, чтобы никто лишний раз ее не тормошил, пытаясь посмотреть, как она устроена. Все это устраивало детективов, но по-прежнему оставалось непонятно, кому выгодна смерть актрисы. Случайность? Но Ольга была задушена. Рассказывать о призраках, которые преследовали меня, мне показалось глупо, и я смолчала. Но глюки появились не только у меня…

— Я не понимаю, почему вы раскисли. Надо работать, — услышали мы раздраженный голос железобетонной старухи.

Руфа была в своем репертуаре. Митя кинулся к бабушке. Растерянный и жалкий, он только что не плакал.

— Я тебя предупреждала, Дмитрий. Этот способ не приведет ни к чему хорошему. Не знаю, кому так досадила Ольга, но все ваше предприятие затонет, если вы не возьмете себя в руки. Расходитесь. Идите одевайтесь, начнем прогон.

— Лера, кто это мог сделать? — тихо и как-то тоскливо спросила она, когда все разошлись.

В голове пронеслась безумная мысль, и я вскрикнула:

— Нет, Руфочка, вы не можете так думать! Да, они ссорились, Митя старался как можно реже сталкиваться с сестрой, но…

— Тогда кто? Какая причина? Актрисы-завистницы?

Я с трудом могла себе представить, кто мог покуситься на Ольгино место. Она по положению находилась в таком отрыве от всех… Не думаю, что кому-либо пришло в голову убирать ее с дороги таким ужасным способом.

К нам подошла Леночка, извинилась перед Руфой и отвела меня в сторону:

— Мне раньше не хотелось говорить об этом. Но, кажется, мы в театре не одни, здесь бывают посторонние.

Я сразу сообразила, что она тоже либо слышала странные звуки, либо видела кого-то.

— Что там у вас за тайны? — ворчливо поинтересовалась Руфа, закуривая.

— Руфина Константиновна, я несколько раз задерживалась в театре, оставалась одна после репетиции, — взволнованно начала художница свой рассказ. — Мне теперь пришлось доделывать декорации, это занимает много времени. Так вот, я часто слышала какие-то шаги. Сначала думала, что само старое здание дышит, но потом увидела — то декорации немного сдвинуты, то реквизит переставлен… Ничего не могла понять и решила, что переутомилась, что мне просто надо отдохнуть.

— Понятно. — Руфа горько улыбнулась. — Пожалуй, я знаю, в чем дело. Ладно, девочки, идите на репетицию. Давайте работать.

Зная Руфу, я не стала спорить, пошла собирать труппу.

Ни у кого не было особого желания начинать репетицию. Напуганные актеры собирались в кучки и ждали объяснений.

— Долго от нас будут все скрывать? — не выдержала Катя, которая, внезапно став примадонной, получила право первого голоса.

«Может, это она устранила Ольгу, а сейчас пытается отвести от себя подозрения», — растерянно подумала я, но тут же благоразумно решила, что в таких случаях можно подозревать любого, так мы не сможем работать…

— Не стоит доводить себя и других до истерики, — услышала я внятный, жесткий голос позади себя. — Для выяснения обстоятельств существует милиция. А кликушество лишь помешает и ей, и спектаклю.

Руфа сидела с сигаретой в зубах и величаво сбрасывала пепел в услужливо подставленную уборщицей пепельницу.

— Но где гарантии? — не унималась Катя.

Вслед за ней стали шептаться и остальные.

— Гарантии? В чем, мои дорогие? Все под Богом ходим, так что…

Я понимала, у Руфины нет ответа, но она держит фасон и выпустит это шоу во что бы то ни стало. Неужели ее любовь к Мите так сильна, что она готова прикрывать любую ситуацию? А может, она мечтает выйти через много лет на большую столичную сцену и показать высокий класс мастерства? Но не до такой же степени…

— Лера, давай начнем от начала пролога. Поехали! — приказала она, и мы поехали. Шикарный, золотой поезд появился на сцене, и из каждого окошка высовывались актеры-персонажи, которые по одному, по два выходили из состава и играли, пели и танцевали в сценках, сопровождаемые знаменитыми мировыми шлягерами XX века. Зрелище было настолько завораживающим, что лично я забыла об окружающем мире, о несчастной любви, о тех кошмарных событиях, которые свалились на нас в последнюю неделю. Великая сила искусства, так часто упоминаемая всеми знаменитыми и посредственными деятелями искусства, сразила всех, кто участвовал в этом процессе. Мои восторги требовали выплеска. Хотелось броситься кому-нибудь на шею, нет, обнять всех и поделиться необузданной радостью. Я оглянулась в поисках, с кем бы объединиться в душевном порыве, и увидела…