В жарких объятиях - Мишель Синклер

Похожий на скамью стол, на котором Сирик сидел, зашатался, когда он наклонился, чтобы зачерпнуть еще эля из ведра, свисающего с крана одной из бочек. Сирик погрузил кружку в божественную золотистую жидкость и гордо поднял ее вверх, решив, что такой способ значительно удобнее, чем каждый раз пытаться наливать эль из кувшина. Таким образом, то, что должно было попасть Сирику в живот, не проливалось ни на пол, ни на стол.

Мужчина громко рыгнул и улыбнулся.

— Молодчина, — похвалил он сам себя.

— Кто здесь?

Звук этого нежного, мелодичного голоса заставил Сирика вздрогнуть, и он чуть не свалился с узкого стола.

— Ровена, — пробормотал он, отчаянно надеясь, что ему только кажется, будто у него заплетается язык.

За прошедшие два дня Сирик думал о ней очень часто, потому что она была единственным человеком, который был добр к нему. Куда бы Сирик ни шел, его взгляд повсюду искал Ровену. Он надеялся увидеть ее, а если получится, то и поговорить с ней. И вот она пришла. И как всегда случалось с ним в Кайреохе, теперь, когда ему представился такой долгожданный шанс, он не мог им воспользоваться.

Ровена заглянула в дверь, и при виде Сирика, расположившегося на столе в противоположном конце комнаты, ее глаза широко раскрылись от удивления.

— Почему ты там сидишь и что ты, собственно, делаешь?

Сирик широко улыбнулся.

— Тут нет ни одного стула. Пришлось взгромоздиться на стол. — Махнув кружкой в сторону бочонков, он добавил: — Кажется, у дяди этого добра слишком много. Если он все это не выпьет, через несколько дней эль прокиснет. Я только пытаюсь ему помочь.

Ровена шагнула в комнату и скрестила руки на груди, качая головой.

— Запасы этого винного погреба предназначены для всех, кто живет и трудится в замке. Дворецкий работает не поднимая головы, чтобы эля хватило всем.

Сирик огорченно поморщился, и его плечи опустились.

— Я снова все испортил, — пробормотал он.

Ровена прикусила губу, глядя на этого жалкого человека. Он был невероятно красив, но ей он казался гораздо привлекательнее сейчас, чем когда пытался произвести на нее впечатление.

— Подвинься, — ласково попросила она и, когда Сирик послушно выполнил ее просьбу, запрыгнула на стол рядом с ним.

Сирик толкнул ее плечом.

— Я решил, что эта комната — мое любимое место в Кайреохе, — сообщил он девушке.

Ровена понимающе улыбнулась.

— А мне раньше нравилась пекарня. Там всегда тепло и вкусно пахнет.

Сирик закивал головой, широко раскрыв золотистые глаза.

— Я люблю хлеб, но им невозможно напиться. — Он помолчал и, приблизив губы к ее уху, прошептал: — А еще в пекарне есть люди.

— Ты никого не хочешь видеть?

Сирик пожал плечами.

— Я им не нравлюсь. Я только и делаю, что все порчу.

Ровена протянула руку и, отняв у него почти пустую кружку, поставила ее с другой стороны от себя.

— Я думаю, что даже если ты напьешься до бесчувствия, это никак тебе не поможет.

— Мне уже ничто не поможет, — вздохнул Сирик, опершись спиной на стену и откинув голову назад. — Я вообще не люблю напиваться. Я просто подумал, что это лучше, чем идти туда.

— А что там такого ужасного?

— Неудачи. Насмешки. Унижения. И кое-что похуже, — пробормотал он.

Ровена склонила голову, пристально глядя на него своими карими глазами.

— Что именно?

— Я даже не хочу быть лэрдом. И никогда не хотел. Я хочу быть советником короля. Решать проблемы кланов, реагировать на критические ситуации на границе и всякое такое. Я хорошо в этом разбираюсь. — Сирик заметил: услышав, что он способен давать советы королю, Ровена прикусила нижнюю губу. Его это встревожило. — Я действительно знаю в этом толк. Правда. Когда представляется такая возможность, мне лучше, чем кому-либо другому, удается найти мирное решение проблемы. Но это уже не имеет значения. Как только дядя расскажет отцу о том, что сегодня произошло, меня больше и близко к королю не подпустят, не говоря уже о том, чтобы назначить меня лэрдом.

Ровена внимательно посмотрела на Сирика и едва удержалась от того, чтобы напомнить ему, что, предаваясь саможалению, он ситуацию не исправит. Она была в деревне, помогала матери. Никакие слухи до нее не доходили, и это означало: то, что случилось с Сириком, скорее всего, не такая уж катастрофа. С другой стороны, возможно, все действительно было очень серьезно. Этому человеку казалось, что на него ополчился весь клан Шеллденов. Ровена понимала, что скоро ожидания Сирика воплотятся в жизнь, если он не перестанет колебаться от напыщенности к удрученности и обратно. Возможно, он всего лишь нуждался в друге.

— Я сомневаюсь, что ты за один день умудрился сделать что-то настолько ужасное, что последствия могут быть столь катастрофичными.

Сирик протянул руку и потрогал один из каштановых локонов, обрамлявших ее хорошенькое личико. Легкая россыпь веснушек у нее на щеках и на переносице была необыкновенно милой, и ему захотелось перецеловать все веснушки до единой.

— Ты такая хорошенькая!

— Угу, я слышу голос эля.

— Да, голос эля и мой собственный. Ты хорошенькая, умная и милая. Жаль, что я недостоин твоего поцелуя.

Ровена отстранила его руку от своих волос и легонько коснулась ее губами.

— Возможно, когда-нибудь это изменится.

Сирик затряс головой.

— После того что случилось сегодня, не изменится. Ты тоже так думала бы, если бы знала, что произошло.

Ровена выпустила его руку и уложила ее ему на колени.

— Можно, я сама это решу? Расскажи мне, что случилось.

Сирик поднял глаза, чтобы посмотреть на нее, и, увидев, что она говорит серьезно, начал:

— Во-первых, мне пришлось идти в прачечную за своей одеждой, завернувшись в покрывало.

Ровена представила себе Сирика, бредущего через двор в покрывале, и поспешно прикрыла ладонью губы, надеясь скрыть улыбку.

Сирик закатил глаза, заметив ее реакцию.

— Что ж, по крайней мере, ты не хохочешь. Но у меня был выбор между покрывалом и жутким платьем, которое кто-то забыл у меня в комнате.

— Платьем? Ты имеешь в виду женское платье? — не веря своим ушам, переспросила Ровена.

Кроме нее и ее кузин, платьев в замке никто не носил. Большинство горянок носили арисады[4], которые были гораздо более прочной и удобной для работы одеждой.