Летящая на пламя - Лаура Кинсейл

«Ах так. Прекрасно. Я сейчас все скажу… Клод Николя, принц…» Шеридан закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться.

— Я не буду его бить, — сказал Бакхорс. — Но пусть тогда этот ловкач ответит мне на вопрос: кто она?

— Сестра, — глухо сказал Шеридан. — Моя сестра.

Он уже напряг мышцы своего раздираемого болью тела, когда новый удар настиг его. В ушах Шеридана стоял звон, он хрипел, пытаясь поймать воздух открытым ртом, сердце бешено колотилось, сознание вновь заволокло пеленой, а в глазах зарябило от мельтешения ярких точек.

«На этот раз я все им скажу…» Бакхорс тряхнул стул, на котором сидел Шеридан.

— Она не сестра тебе. Мы все это прекрасно знаем, черт возьми. Так кто же она?

Шеридан открыл рот, но его язык еле шевелился. Сделав над собой усилие, он прошептал:

— Сестра.

Боковым зрением Шеридан заметил, что Бакхорс снова делает замах. Судорога пробежала по всему телу Шеридана, он чувствовал себя совершенно беспомощным.

«Не делай этого. Не надо. Я все скажу. Скажу», — мысленно молил он бандита.

— Ты убьешь его, Бакхорс, — раздался чей-то далекий голос. — И мы не сможем выбраться отсюда.

Шеридан приготовился к удару, но его не последовало.

— Выберемся. Я придумаю что-нибудь, — послышался голос Бакхорса.

— Да, как же, черт бы тебя побрал. — В голосе, принадлежавшем, по-видимому, Колу, звучало нетерпение. — Таким образом ты все равно ничего не добьешься от него. Он скорее сдохнет, чем что-нибудь тебе скажет. Да он, похоже, уже ничего и не может сказать!

— Так что же ты предлагаешь? Выбивать признание из нее, из этой девчонки?

Шеридан подавил приступ тошноты, подкатившей к горлу, и поднял голову.

— Нет, я знаю другой способ, более надежный, и, главное, этот парень останется жив. Он скажет нам все, если эта девица действительно чего-нибудь стоит. Мне надо только полотенце и немного воды.

Бакхорс сильно толкнул спинку стула, на котором сидел Шеридан, и тот больно ударился затылком о переббрку. У него закружилась голова.

— Тогда сходи и принеси все, что тебе нужно. Бакхорс похлопал Кола по спине.

Шеридан еле слышно вздохнул, чувствуя огромное облегчение от того, что его прекратили бить. Он сидел, опустив голову; все его тело горело огнем. Вокруг него двигались и разговаривали какие-то люди, но он не обращал на них никакого внимания, сосредоточившись на резкой боли, которую ему причинял каждый вдох и выдох.

— Я не буду бить тебя, — сказал Кол, ухмыляясь.

«О Боже», — всполошился Шеридан, и его сердцг учащенно забилось. Он закрыл глаза.

— Несите все это сюда. Ставьте. Вот так, — раздался снова голос Кола, обращавшегося к вошедшим матросам.

Шеридан замер, с ужасом ожидая, что последует дальше. А Кол нарочно тянул, разглагольствуя о синяках и ссадинах Шеридана, оставшихся на его теле от побоев Бакхорса.

— Ну ладно, приступим, — наконец мягко сказал Кол. — Итак, мистер Дрейк, кто эта маленькая леди?

Шеридан открыл глаза и взглянул на рослого уголовника, а затем перевел взгляд на полотенце, ведро с водой и кувшин. От дружеского тона Кола по его спине забегали мурашки.

— Значит, вы не хотите говорить на эту тему, я правильно вас понял? — Кол покачал головой. — Ну как вам не стыдно. Вам должно быть чертовски стыдно!

Он склонился над Шериданом и положил ему на лицо развернутое полотенце. Послышался звук льющейся воды, и Шеридан ощутил, как струйки побежали по полотенцу, пропитывая ткань.

Сначала он почувствовал только прикосновение влажной материи к лицу, которая приятно холодила его воспаленную кожу.

Но затем Шеридану стало трудно дышать. Влажное полотенце плотно облегало его лицо, и при каждом вдохе ткань засасывало в ноздри и в рот. Вскоре вода начала сочиться, проникая струйками в его носоглотку. Шеридан проглотил воду и закрыл рот, пытаясь дышать носом, но кто-то наклонил назад его стул, схватил Шеридана за волосы, запрокинув его голову, и Шеридан почувствовал, как струйки воды текут по его лбу и щекам. Он сделал вдох и захлебнулся.

Шеридан начал вырываться, судорожно дергаясь и пытаясь освободиться от руки, вцепившейся ему в волосы.

«Я скажу тебе! Все скажу! Все скажу!» — стучало у него в голове.

Он еще не произнес ни слова, а только захрипел, но стул тут же опустился на все четыре ножки, а с лица Шеридана убрали полотенце. Он нагнулся, кашляя и хватая ртом воздух.

— Она не стоит таких мук, правда? — ласково спросил Кол. — Убей меня, но никто в целом мире не стоит таких мук.

Шеридан был не в силах поднять голову, но он взглянул исподлобья в угол каюты, туда, где сидела Олимпия. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами, в которых отражался животный страх. Все пропало.

— Уф-ф! — тихо выдохнул Шеридан, чувствуя, как последние силы покидают его. Он понял, что она сдалась, она сломлена. А значит, его молчание бессмысленно. Она все равно сейчас признается во всем.

«Я скажу им все», — решил он.

— Так кто же она? — прошептал Кол.

«Вот сейчас, сейчас я им все скажу». Послышался плеск воды, наливаемой в кувшин.

«О Боже, смилуйся надо мной. Я скажу, я все скажу…»