Дурная слава - Вирджиния Хенли

Уорик зашел за ширму и вышел с полотенцем. Опустился перед ней на колени и снял туфельки. Не спрашивая разрешения, приподнял влажный подол юбки и стянул чулки. Их взгляды встретились.

– Ты не протестуешь, – пророкотал он.

– Едва ли пленник может протестовать против любого произвола, которому подвергает его тюремщик.

Он промокнул ее ноги полотенцем, взял одну маленькую ступню в свои огромные ладони и начал растирать. То же самое проделал со второй.

Приятное чувство тепла обволокло Джори.

– Итак, милорд, расскажите же, каков ваш план? Очевидно, на уме у этого надменного лорда легкая интрижка. Что же, она может его подразнить, а потом отказать.

– План удивительно прост. – Он вынул из кармана камзола железный ключ. – Я собираюсь держать тебя взаперти в этой комнате, пока ты не сдашься и не покоришься моим желаниям.

Ее глаза лукаво блеснули.

– А если это не подействует, то к каким дьявольским методам убеждения ты намерен прибегнуть?

– Я собираюсь ухаживать за тобой, Джори, – просто сказал он.

– Ухаживать? – Ее игривое настроение улетучилось. – Я не понимаю.

– Ухаживать, пока ты не согласишься выйти за меня замуж.

– «Выйти замуж»? – Она в гневе вскочила на ноги. – Ах ты, сукин сын! Четыре года назад ты уже устроил мне это развлечение, неужели ты думаешь, что сейчас я снова поддамся на твой обман и позволю тебе опять проделать все это со мной?

Насторожившись, Гай тоже поднялся на ноги.

– Проделать с тобой – что?

– Обольстить меня ложью, разбить мне сердце! Ах ты, негодяй! – Джори, задыхаясь, гневно смотрела на Уорика.

– Я никогда тебе не лгал, Джори. Я рассказал тебе, что меня окутывали темные слухи об убийстве. Возможно, невинной восемнадцатилетней девушке лучше было выйти замуж за молодого лорда такого же возраста, но теперь ты уже несколько лет вдова. Я не вижу причин, почему бы нам не пожениться. Ты же знаешь, что я к тебе чувствую, cheri.

– О нет. Я понятия не имею, как ты ко мне относишься. Так что, молю, просвети меня.

– Сядь, пожалуйста. По крайней мере, давай поговорим в спокойной обстановке.

Джори села в кресло, подобрав под себя голые ноги. Уорик налил ей эля в драгоценный кубок, сам сел рядом на стул и вытянул длинные ноги.

– Я сидел у тебя за спиной в Вестминстерском аббатстве во время похорон королевы Элеоноры. Это было уже после твоей свадьбы с Хэмфри де Боуном. Когда ты откинула капюшон, и я увидел твои чудесные серебристо-золотистые волосы, я проклял себя. Я не мог видеть тебя рядом с ним. В тот момент я понял, что нельзя было позволять тебе выходить за него замуж. Надо было похитить тебя и увезти к себе в замок. Так что, видишь, эта идея давно пришла мне в голову, и с тех пор я все мечтал ее осуществить.

– Это ясно показывает, что мужчины навсегда остаются мальчишками.

– Когда Хэмфри убили, я был в Честере. Тебе не понять, как сильно я хотел приблизиться к тебе, успокоить. Простые приличия меня удержали. Я понял, как неуместно это будет выглядеть.

Джори отхлебнула свой эль.

– Уорик, я не верю, что тебя могут удержать приличия, простые или какие-нибудь другие.

Он не обратил внимания на эту колкость.

– Я снова выбрал неверное время, когда умер Гилберт де Клэр, и я посетил Глостер, чтобы выразить соболезнования. Я ведь собирался скакать в Херефорд и просить тебя выйти за меня замуж, но Джоанна убедила меня, что у тебя нет намерения повторно выходить замуж. Она рассказала, что ты наслаждаешься вдовьей свободой и уехала на север, в Ньюкасл.

– Значит, я снова чудесным образом спаслась.

Глаза Уорика сузились.

– Но на этот раз – нет, cheri. Наконец-то мы оба оказались в одном месте и в одно время. Это судьба.

– Участь худшая, чем смерть! – насмешливо воскликнула Джори и мелодраматическим жестом прижала тыльную сторону ладони ко лбу.

Гай вскочил с места, нависая над ней как скала.

– Джори, ради Бога, прекрати! Ты ведешь себя как пустая, эгоистичная, испорченная светская шлюха! Я думал, ты другая. Нет, я знаю, что ты другая! Прекрати это дурацкое представление!

– Я? Это ты играешь в дурацкие игры!

– Нет, Джори. Я кладу к твоим ногам свое сердце! Никогда я не был так серьезен. Я прошу тебя выйти за меня замуж.

Она гордо вздернула подбородок.

– Гай де Бошан, я благодарю вас за это лестное предложение… Но я не могу его принять.

Он снова вскочил на ноги.

– Ты любишь другого? У тебя назначена свадьба? Неужели я опять ждал слишком долго? – Он бросился к окну и стоял, глядя вдаль невидящими глазами.

Джори подошла к нему и коснулась его плеча.

– Гай, в моей жизни нет мужчины. Клянусь!

Он взглянул на нее с надеждой.

– Джори, мы начнем все сначала. Пожалуйста, прости, что я увез тебя силой. Давай сделаем вид, что я пригласил тебя в Уорик как гостью, на обед. Сделайте мне честь, миледи, поужинайте со мной.

Джори закатила глаза.

– Ах ты, велеречивый французский дьявол! Как я могу устоять перед таким предложением?

Он поднес к губам ее пальцы и поцеловал их.

– У тебя благородное сердце, любовь моя. Я приду за тобой через час.

Джори села в кресло, чтобы надеть чулки и туфли, и тут ее взгляд упал на железный ключ.

– Тоже мне, тюремщик! – с насмешкой воскликнула она. – Этот человек не доверяет ни одной женщине, кроме меня. Вот дурак! – Она подняла ключ, сунула его себе за корсаж и протолкнула пониже, чтобы он спрятался в ложбинке между грудями.

Когда Гай явился, чтобы пригласить ее в личную столовую на ужин, Джори решила оставить свой притворно невозмутимый тон. Ей всегда было с ним легко, и сейчас она не видела причины лишиться удовольствия от этого последнего совместного ужина. Он галантно пододвинул ей стул, воздерживаясь от всякого прикосновения к ее плечам, и сам сел напротив. Дворецкий внес блюдо. Джори приветствовала его словами:

– Ты помнишь меня, Берк?

– Да, миледи. Вы дама, которая предпочитает эль вину.

Гай поднял серебряную крышку и разрезал дичь, поджаренную до хрустящей корочки.

– Это лебедь? Я их видела на Эйвоне.

– Нет, это всего-навсего тетерка. Лебеди образуют пары на всю жизнь. Я бы никогда не разлучил пару ради угощения на своем столе.

– Мне нравится такое отношение, но, боюсь, не все мужчины его разделяют.

За едой они о многом поговорили. Джори рассказала Гаю, как Гилберт де Клэр сам решил, что следующим графом Глостером будет Ральф Монтермер, и что он должен жениться на Джоанне.