Строптивая Цветочница - Нина Новак

Догадка моя оказалась верной – лес согласился прийти на помощь.

Туман стал сгущаться, ветви зашелестели и направили острые концы на пришельцев.

Гибкая ветка хлестнула по спине Рогера, вызвав его яростный вопль и перекрыв поток фейской магии. Ксандор, воспользовавшись передышкой, ударил брата мощным крылом и свалил его на землю. Гилдвен (он был красив даже в драконьем облике) прыгнул на него сверху.

Я зажмурилась. При всем уважении к милорду, туша у него тяжелая.

Корни полезли из земли и вскоре стреноженные дриады лежали возле скованного заклинанием подчинения драконом.

Шум улегся, братья Йорды обратились в людей, мы с Офелией вернули мечи в ножны (еле уговорила ее взять с собой оружие).

Кулон качнулся. В странной, зловещей тишине одну из дриад подняло в воздух и втянуло в ствол. Я подумала, если бы не появились посланницы Сиринги, кого бы из нас забрал лес взамен Рионы? Жутко.

Но к нам вышла Риона и я отбросила страшные мысли. Все завершилось благополучно, и это главное.

Офелия бросилась в объятия матери, а я смущенно остановилась поодаль. Но Риона, оторвавшись от дочери, протянула мне руку.

– Иди сюда, Исабет, – улыбнулась она.

Я подошла, и Риона прижала к груди уже нас обеих.

– Почему ты сама не использовала кулон? – спросила Офелия. – Почему скрылась с ним?

– Потому что плата за его использование слишком велика, дочка. За одну жизнь он берет другую. Пускай лучше навсегда останется в лесах Иньяхо, чем попадет в плохие руки.

– Ты хотела избавиться от кулона? И попала в ловушку? – поняла я.

Риона кивнула.

– Я не могла позволить, чтобы им завладела Сиринга, девочки.

И она выразительно посмотрела на опутанных корнями нимф, которые испепеляли нас ненавидящими взглядами.

– Оставим их здесь? – невозмутимо поинтересовался Ксандор.

– Перенесем их на берег, – скривилась Риона. – И сотрем память. И им, и дракону.

Она выглядела совсем юной, впрочем, как и все нимфы. Только небольшие тени усталости залегли под глазами, утратившими былой блеск. Я надеялась, что это ненадолго, и рядом с семьей Риона снова расцветет.

Рогер Йорд вернулся в человеческое обличье и слабо застонал. Но Риона быстро подтерла всем злодеям память, одновременно погрузив их в сон. Лорды Йорд перетащили брата в деревню вместе с дриадами, и оставили у ближайшего, временно опустевшего, дома.

Возможно, Рогер и мог бы доставить неприятности братьям в будущем, но у них рука не поднялась на родную кровь.

В полном молчании мы отправились в обратный путь.

***

Мне не удалось осуществить задумку с белыми цветами на отборе графини Кларк, и я дала себе волю на собственной свадьбе.

Правда приходилось изредка советоваться с Домингой, но она полностью мне доверилась и хитро спихнула всю подготовку на мои хрупкие (нет) плечи.

Но я была только рада, потому что взялась за свою мечту – белоснежную церемонию, оживленную мягкими вкраплениями зеленых веточек.

Я заблаговременно пустила в саду ползучие белые розы, создала несколько клумб белых пионов.

Собрала букеты и гирлянды из десяти сортов роз. Тут были и мелкие садовые розочки, и крупные, с восковыми лепестками, и пушистые пионовидные, и даже бутоны пошли в ход.

По мановению моей неугомонной руки даже колонны в храме обвили гибкие плети миниатюрных роз с крепким, но утонченным ароматом.

К цветам подобрали и платья. Тоже белоснежные, расшитые жемчугом и серебряными кружевами. По белому атласу шла вышивка с цветочным узором. Леди Марион предложила нам появиться в одинаковых нарядах, но мы с Домингой слишком отличались друг от друга и ростом, и сложением. Она миниатюрная шатенка, я высокая блондинка. К чему нам одинаковые платья?

Поэтому взяли одну ткань с похожей вышивкой, но фасоны подобрали разные.

Уговорить Гилдвена надеть белый камзол мне не удалось. Кажется, милорд уже озверел от чересчур высокого градуса романтичности и смотрел волком.

Стоит ли говорить, что на церемонию он заявился в светло-сером бархатном камзоле с серебряной каймой и в более темного оттенка бриджах.

А вот Маттео полностью проникся моими задумками и пришел в полностью белом костюме.

Гилдвен, завидев его, поперхнулся от сдерживаемого смеха. Ксандор, как старший брат, оказался сдержаннее и тактичнее – уголки его губ только слегка дрогнули. Несносный Элия же чуть не сполз со скамьи, потешаясь над братом, но получил подзатыльник от леди Марион.

Мы с Домингой подглядывали из капеллы, в ожидании, когда сможем выйти в зал и присоединиться к женихам.

– Маттео очень красивый, – сказала я. – А Гилдвен похож на... на упрямую серую ворону.

На самом деле камзол безумно шел к его серебристым глазам и у меня аж сердце замирало, когда он поправлял кружевные манжеты, или проводил пятерней по коротким волосам, привычным движением передергивал плечами. Наверняка чувствовал себя не в своей тарелке посреди всех этих белых роз.

Заиграла музыка, и мы с Домингой вышли из убежища. Направились по проходу к священному камню, где нас ожидали жрец и женихи.

Церемония прошла, как во сне. Сквозь шум крови в висках я слушала песнопения, произносила слова клятвы, надевала на палец Гилдвена брачное кольцо.

Надев в ответ кольцо на мой палец, Гилдвен поднес его к губам и слегка прикусил зубами. Жрец кашлянул, призывая милорда к порядку, а я вспыхнула как какая-нибудь огородная свёкла.

Хотя краснеть в ту ночь мне пришлось часто. До самого утра, можно сказать. Кто бы сомневался, но лорд Гилдвен действительно не был скромником. Вот ни капельки. Скорее, наоборот.

Он наотрез отказался потушить в спальне магический свет, заявив, что я уже лицезрела его при утреннем свете Русалочьего порта и теперь... должна ему.

И что тут скажешь? Рядом с милордом я тоже потеряла стыд. Почти. Краснела и позволяла сминать невесомые кружева платья, рвать многочисленные крючочки и стягивать подвязки. Краснела и водила руками по рельефному прессу и прочим частям драконьего тела.

И даже наутро не пыталась заползти