Святой - Келси Клейтон

— Уберите его отсюда.

Игнорируя его мольбы и крики о том, чтобы Грей и Картер убрали от него руки, я возвращаюсь в пустой класс. Раньше я думала, что Нокс Вон был лучшим в моей жизни, но теперь он для меня просто мертв.

***

Я сажусь на стол для пикника во внутреннем дворе, не желая находиться в кафетерии, где все еще обсуждают картину года. Не каждый день по школе рассылают пикантные фотографии, и уж точно не их потенциального лучшего выпускника. Поэтому, чем дальше я смогу быть от этих сплетен, тем лучше.

— Не возражаешь, если я присоединюсь к тебе? — Спрашивает Картер, садясь рядом со мной. — Как у тебя дела?

Я пожимаю плечами. — Думаю, настолько хорошо, насколько можно было ожидать.

Он задумчиво кивает. — Ну, я попросил Уайатта отправить сообщение, которое очистило историю сообщений каждого, когда они открыли его. Так что, если они не сохранили фотографию, она пропала. И он собирается следить за этим в течение следующих нескольких недель.

Усилия ценятся, но ущерб уже нанесен. И все же он пытается.

— Спасибо, — говорю я ему.

— Мне также действительно нужно извиниться.

Я качаю головой. — Ты этого не хочешь. Все в порядке.

— Я хочу. Напасть на Нокса подобным образом, хотя это было вполне заслуженно с его стороны, это было за гранью дозволенного. Ты была права. Я ревновал.

— Нет, правда? — Сарказм слетает с моих губ.

Он хихикает и подталкивает меня локтем. — Мои чувства к тебе никогда не были секретом, но я не думаю, что когда-либо прямо говорил об этом. — Он поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня. — Ты мне нравишься, Делейни. Очень сильно.

Честность приятна, и хотя часть меня задается вопросом, какой была бы моя жизнь, если бы я изначально выбрала Картера вместо Нокса, время не могло быть более неподходящим. Может быть, я и готова оставить Нокса в прошлом, но я определенно пока не готова двигаться дальше.

— Ты милый, Картер, но я не—

Он поднимает руки вверх. — Ты не готова, я знаю. Я могу уважать это.

Уголки моего рта приподнимаются. — Ты можешь?

— Конечно, но я ненавидел, когда ты злилась на меня. Итак, у нас все хорошо?

Я выдыхаю. — Да, у нас все хорошо.

Мы вдвоем проводим весь обед, просто дурачась, Картер делает все возможное, чтобы рассмешить меня. Приятно быть рядом с ним и в кои-то веки не чувствовать, что я делаю что-то не так. Мысли о Ноксе все еще не дают мне покоя, но я делаю все возможное, чтобы отогнать их.

К тому времени, как прозвенит звонок, я почему-то чувствую себя немного лучше. Однако я знаю, что в ту секунду, когда я вернусь в школу, взгляды и перешептывания вернут меня обратно к моим проблемам. Картер, должно быть, чувствует мои колебания, потому что подходит и кладет руку мне на плечи.

— Просто держись рядом со мной. Я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

Я улыбаюсь ему, зная, что это, вероятно, ужасная идея, но я не в том положении, чтобы отказаться. Не прямо сейчас.

Глава 26

НОКС

Три недели. Двадцать один день. Пятьсот четыре часа. Вот сколько времени прошло с тех пор, как я в последний раз слышал о Делейни. Поскольку раненый взгляд на ее лице и слова, которые она выкрикнула, пронзили меня насквозь. Что бы я ни делал, я не могу выкинуть ее из головы.

Каждое утро я просыпаюсь и надеюсь найти сообщение от нее в своем телефоне. Я бы боролся изо всех сил, чтобы не отвечать, но это все равно было бы чем-то, что дало бы мне знать, что я у нее на уме. Я ловлю себя на том, что пытаюсь взглянуть на нее, прежде чем пойду в школу, и когда я это делаю, я представляю времена, когда я был причиной этой идеальной улыбки.

Однако хуже всего те ночи, когда мне снится, что она все еще в моих объятиях. Что мы все еще счастливы вместе, пока все не пошло наперекосяк. Когда я просыпаюсь, на долю секунды мне кажется, что это реально — пока правда не бьет меня по лицу.

Смогу ли я когда-нибудь забыть ее? Нет, наверное, нет. Но я все еще думаю, что это нужно сделать? Ты чертовски прав, я так и думаю.

Я скорее подожгу себя, чем позволю Кэлу прикоснуться к ней хоть пальцем.

***

Я еду в школу, и мир с каждым днем выглядит все менее ярким. Когда я въезжаю на парковку, желание уехать становится сильным. Я не могу заставить себя заботиться о школе. Но мне нужно остаться. Если бы я возвращался домой каждый раз, когда мне этого хотелось, я бы никогда не закончил школу.

Подходя к моим друзьям, я смотрю, как Зейн откладывает телефон Истона и убирает его от меня. Выражение их лиц показывает, что они что-то замышляют. Что бы это ни было, мы не уйдем отсюда, пока они не раскроют мне чертов секрет.

— Что случилось?

Стоун хорошо играет. — Не так много, ублюдок. Что с тобой?

Я качаю головой. — Вы, идиоты, что-то скрываете. Что это, черт возьми?

— Нокс, может быть, будет лучше, если ты не будешь настаивать на этом, — предупреждает Зейн, но я не слушаю.

— Кому-нибудь лучше начать, черт возьми, говорить, прежде чем я заставлю вас говорить.

Истон вздыхает и протягивает мне свой телефон. — Трейленд опубликовал фотографию Делейни.

Я смотрю на фотографию, чувствуя, как боль пронзает меня насквозь. В этом нет ничего откровенного или провокационного. Это просто фотография Лейни, читающей книгу с надписью: "Воскресный отдых" под ней. Однако достаточно сказать мне, что они провели вчерашний день вместе — и это больно.

— Привет, неудачники, — приветствует нас Тесса, выходя из-за угла.

Я выгибаю бровь, глядя на нее. — Что происходит между твоей сестрой и Картером Трейландом?

— Нет. — Она качает головой. — Это было частью соглашения. Я не надираю тебе задницу за то, что ты позволил Хейли заполучить эту фотографию, но я не буду говорить с тобой о Делейни. Ни за что, черт возьми.

— Тесс, — стону я, но это бессмысленно.

— Если хочешь что-то узнать, спроси ее.

— Ты знаешь, что я не могу этого сделать.

Она ухмыляется. — Точно.

В тот день, когда эта фотография была разослана, Тесса появилась в моем доме и искренне заставила меня бояться за свою жизнь. Она придала прозвищу CНП совершенно новое значение, когда стояла там с настоящим коктейлем Молотова, готовая сжечь мой дом до чертовой земли со мной внутри. К счастью, я смог докричаться до нее до того, как она зажгла эту штуку.

Однако, когда ей