Ее женская власть - Вики Дрейлинг

— Джулиана! — окликнула ее Хестер.

Вздохнув, Джулиана натянуто улыбнулась. Она научилась скрывать свои чувства не только ради себя, но и ради других.

Когда она вошла в гостиную, Хестер встала, держа в руках полученную только что посылку.

— Запри дверь, — попросила она взволнованным тоном.

— Хестер, что это? — спросила Джулиана, закрыв дверь.

— Пока не знаю. Сядь и раскрой ее.

У Джулианы дрожали пальцы, когда она развязывала бечевку. В конверте лежала небольшая брошюра.

— О, небо! — воскликнула Джулиана. Глаза ее наполнились слезами.

— Давай вместе полюбуемся, как твои слова выглядят в напечатанном виде.

Джулиана перевернула страницу и пробежалась по ней пальцами.

— А ведь здесь могло стоять мое имя.

— Это обидно, но необходимо, — сказала Хестер. — Не будем расстраиваться из-за этого. Может быть, прочтешь вслух?

Пока Джулиана читала, ее не покидало удивление, что это она сама написала. Она напряженно работала, но сейчас это казалось почти неправдой, хотя книжка — вот она, в ее руках.

Когда Джулиана закончила читать, Хестер предложила отметить ее выход в узком кругу — с Эми и Джорджеттой.

— Не стоить звать Салли Шеферд. Я уверена, она славная девушка, но чем меньше людей будет знать, тем лучше.

— Согласна.

— Важно напомнить твоим подругам, чтобы держали язык за зубами.

— Да, мы должны сказать, чтобы они делали вид, будто не подозревают о существовании этой книжки. И нигде не высказывали своего мнения о ней.

— Меньше разговоров, — кивнула Хестер, — меньше вероятности случайно выдать твою тайну. Это всего лишь мера предосторожности. Как я уже говорила, если случится худшее, я возьму авторство на себя.

Совсем недавно Джулиана согласилась бы с Хестер, но сейчас она знала, что никогда не позволит этой доброй женщине принять вину на себя. И так все члены семьи Хестер считают ее аморальной. Если сказать им, что это Хестер написала книжку, они ее осудят.

Джулиана отбросила сомнения. Кроме нее, только три человека знают, кто автор, и ни один из них не предаст.

От звука сотен голосов в зале театра стоял невообразимый шум.

Джулиана сидела рядом с Хоуком и поправляла скромное декольте. Она готова была надеть платье с рискованно глубоким вырезом, как предлагала Хестер, но в последний момент передумала. Ткань едва закрывала соски, и она поняла, что все время будет думать об этом.

Вскоре после того как они пришли, Хестер заметила в зале нескольких знакомых и пошла с ними поздороваться.

— Моя тетушка знает всех в этом чертовом высшем свете, — заметил Хоук. — Всегда она куда-то отлучается.

Джулиана слегка улыбнулась. Она подозревала, что Хестер назначила свидание мистеру Пекэму.

— Вы выглядите, как сатана, во всем черном, — сказала она, посмотрев на Хоука краем глаза.

— Я думал, что тебя интересуют красные дьяволы с рогами и трясущимися хвостами.

— Обычные демоны меня не устраивают, — ответила Джулиана. — Я бы предпочла Аида с его подземным царством.

— Аид, похитивший Персефону, — усмехнулся Хоук.

— Но он сделал ее царицей, и она решила остаться, вкусив зерен граната.

Его золотисто-карие глаза потемнели, и он посмотрел на нее из-под ресниц. Джулиана не могла понять, почему ее упоминание о гранатовых зернах заставило его посмотреть на нее таким завлекающим взглядом. Его губы раздвинулись, а дыхание участилось, и она не могла отвести глаз от его рта. В этот момент зал разразился громом аплодисментов. Хоук откинулся в кресле, сняв с нее свои чары. Она стала дышать ровнее, напомнив себе, что должна оставаться воспитанной дамой.

Когда подняли занавес, аплодисменты стихли. На сцену вышел актер в белом балахоне с лицом, покрытым белым гримом. Затем появился молодой актер, исполнявший роль Гамлета. Сначала Джулиана посчитала появление призрака глупостью, но когда он заговорил об убийстве и мести, ее охватила дрожь.

— Страшно? — спросил Хоук.

— Немного, — с нервным смешком ответила она. — Понимаю, что это глупо, я ведь уже смотрела эту пьесу.

Он издал пугающий звук.

— Прекратите, — сказала она.

— Ты не боишься настоящих дьяволов, а призраки тебя пугают.

— Откуда вы знаете, что они не настоящие?

— Мне сообщают об этом мои глаза и уши.

— Вы говорили, что один призрак живет у нас на чердаке.

— Мне пришлось рукой закрыть тебе рот, чтобы ты не закричала.

— Вы неисправимы, — сказала она, переводя взгляд на сцену.

— Но тебе нравилось, когда я предлагал тебе поозорничать.

— С вашей стороны это было гадко. Ведь я была всего лишь маленькой впечатлительной девочкой.

— Мои старшие сестры били меня по ушам, когда я насмехался над ними. А ты была достаточно взрослой, чтобы дразнить тебя.

— Тогда вы должны винить себя за все прегрешения, которые я совершила в этом сезоне.

— Значит, я должен пожинать то, что посеял?

— Пожалуй, что так.

— Признаю, что был плохим парнем, — проворчал Хоук.

— Вы им и остались.

— Но я не сделал ничего плохого с того момента, как стал твоим опекуном, — усмехнулся Хоук.

— У вас плохая память.

— Вовсе нет.

— Я могу доказать обратное, — сказала она, повторив его слова, произнесенные в тот день, когда он поцеловал ее.

— Ты имеешь в виду поцелуй? — помолчав, спросил Хоук.

Она ступила на тонкий лед.

— Спасибо за предоставленное доказательство. Я и забыла.

— Я не должен был касаться тебя.

Ей не хотелось переходить на серьезный тон, и она попыталась все обратить в шутку.

— Прошу прощения, что обольстила вас.

— Но ведь это я поцеловал тебя.

— А я вернула поцелуй.

— Это правда… Тебе понравилось?

— У меня не было возможности сравнивать, — пожала она плечами. — Но, насколько я понимаю, целуетесь вы плохо.

— Никто не умеет так целоваться.

— Верю, но вы должны признать, что я делала все очень хорошо, несмотря на отсутствие опыта.

— Тебе помогла моя опытность.

Его самомнение толкнуло ее на рискованный шаг. Она повернулась к нему и случайно коснулась грудью его руки. Он резко вздохнул, а она наклонилась к его уху и прошептала:

— Откуда вы знаете?