Невеста огненного дракона - Александра Черчень

– Поди прочь! – швея закрыла меня собой. – Убирайся!

Но солдат, не особо церемонясь, отодвинул ее, как какую-нибудь мебель, и за волосы выволок меня на улицу под возмущенные вопли Риэны.

Я же не могла издать и звука: язык будто прилип к небу. Все это происходило как бы не со мной, от шока разум отключился, и на меня накатила жуткая апатия.

Над башнями замка уже забрезжил рассвет, небо подернулось желтоватой дымкой. На пустынной улице стоял Сатхир и сверлил меня свирепым взглядом.

– Думала, сможешь сбежать?! – злобно процедил он. – Запомни: я найду тебя везде. Из-под земли достану! Поняла?!

– Сдохни, – равнодушно ответила я, и мою щеку тут же обожгло пощечиной, аж голова дернулась в сторону.

Верзила толкнул меня в спину, и я рухнула на колени перед повелителем.

– Неблагодарная дрянь! – бросил Сатхир. – Сама напросилась! – и его силуэт растаял в клубах алого дыма.

Он перевоплощался. Рос, покрываясь чешуей и расправляя когтистые крылья. Наверное, это должно было внушить мне страх, но я уже ничего не чувствовала. Как жертва, загнанная в угол, я понимала, что сопротивляться бесполезно. Я сделала все, что смогла. Я пыталась. Что ж, не вышло.

Конец – значит, конец.

Глава 15

Сатхир унес ее.

Еще вчера Лена была здесь, в объятиях Астора, теперь же ему остались лишь воспоминания. И если бы он не стоял у окна, глядя, как исчезает в небе алый дракон, сжимая в когтях крохотную девичью фигурку, Ас решил бы, что это просто сон. Кошмар. Игра воспаленного разума.

Астору хотелось рычать, изрыгать пламя, разнести весь этот замок во имя Проклятого и никогда больше не принимать человеческий облик. Что-то будто умерло в нем. Или это он сам погибал, потому что ему вырвали сердце, оставив зияющую кровоточащую рану?

А самое ужасное, что Астору некого было во всем винить, кроме себя самого. Он знал, что боги послали Лену не ему. Поддался соблазну, рискнул… И во всей этой радужной эйфории забыл, что у всего есть цена. Расплата приходит неизбежно.

Умом Астор понимал, что поступил так, как должен. Не зря ведь боги не давали ему провести обряд единения, скрепить союз в постели! Будто невидимой рукой отталкивали его от Лены, напоминали, что она предназначена не ему… А он был слеп к намекам высших сил.

Вот только сейчас ему от осознания правоты легче не становилось. Он сделал хуже не только себе, – в конце концов, он-то заслужил, – но и Лене. С какой болью она смотрела на него этой ночью! Изо всех сил старалась найти выход, цеплялась за Астора, как за единственную спасательную соломинку, признавалась в любви… Каждое ее слово вонзалось в алого раскаленной стрелой. Он сохранял внешнюю невозмутимость, но боги – свидетели, с каким трудом ему это давалось. Он бы с радостью подхватил ее на руки и сбежал. Далеко-далеко, где бы Сатхир не нашел их… Но разве он мог предать собственного брата во второй раз? Сат нуждался в силе, как никто другой. Именно его отец сделал своим преемником, и Астор обязан был защищать его до последнего. Ведь если он не исполнит долг перед семьей, то кем он тогда будет? Утратит право носить имя Алый Рубин и превратится в ничто.

Впрочем, именно пустым местом он и чувствовал себя теперь, потеряв Лену.

Астор загнал себя в тупик, из которого нет выхода. Рассудок туманился от гнева и бессилия. Сколько часов дракон сидел на кровати, таращась в одну точку на стене? Он и сам толком не понимал. Кажется, кто-то стучался в дверь, кто-то пытался его звать, но вскоре голоса стихли, и Астор погрузился в темную беззвучную пустоту.

Он бы, возможно, провел так целую вечность, пока бы не обратился в каменное изваяние, но чем дольше он сидел без движения, тем чаще перед глазами мелькал образ Лены. Вот она смеется, притягивая его к себе, вот целует, обвивая нежными руками, вот падает на кровать, призывно облизывая губы… И Астор понял, что единственный способ сохранить рассудок – отвлечься. Занять себя чем-нибудь, с головой нырнуть в работу.

А потому он усилием воли заставил себя подняться и вышел из комнаты.

Солеварня. Лена с таким азартом взялась за ее восстановление, что хотя бы в память о ней Астор собирался довести ее дело до конца. У нее было столько идей! Впервые в жизни Ас встретил девушку, которую интересовало бы что-то кроме ее самой. Эта солеварня, которая поначалу вызывала у дракона оскомину, стала ее детищем. Их детищем! Пусть это и не настоящий наследник, но только так Астор мог вновь ощутить связь с Леной.

Перевоплотившись, он полетел к озеру, стараясь не смотреть вниз: эти пейзажи, сочные луга и извилистая змейка реки напоминали ему о том дне, когда они с Леной попали под дождь. Проклятие! Неужели он никогда не справится с любовным наваждением?..

Спрыгнув на землю у самых ворот, Астор поспешил внутрь, словно образы прошлого гнались за ним по пятам. Дракон готов был лично встать к печи и варить треклятую соль, лишь бы хоть ненадолго забыть о Лене. Однако добраться до варницы ему не удалось: едва распахнув дверь, Астор наткнулся на Беана и Триса. И лица у них были не самые радостные.

– Что-то случилось? – насторожился Ас, заранее предвкушая очередные проблемы.

Похоже, боги решили покарать его по полной.

– Я должен был вам сказать, лир… – Беан виновато отвел взгляд, вжимая голову в плечи.

– Генерал Экхар забрал нашу прибыль, – вмешался Трис.

В отличие от Беана он не выглядел, как нашкодивший ребенок, напротив, его потряхивало от плохо скрываемой злости. И это напрягло Астора еще сильнее: Трис иногда паниковал из-за насущных проблем, но вот гнев… Злился обычно Кадис, прошлый управляющий солеварни, и потому Астор несмотря на просьбы Лены оставил его в тюрьме как зачинщика бунта. Счел, что с Трисом работать будет сподручнее, – уравновешенные люди обычно легче идут на сотрудничество. Однако теперь Трис походил на своего предшественника: тот же воинственный взгляд, те же плотно сжатые