Цена свободы - Ирина Бутузова

— Постой-ка, — остановила его Мия, всматриваясь мне в лицо и подойдя, потянула вверх край туники.

— Сума сошла?! — возмутилась я, кивнув на портного, пытающегося спрятаться за платьем.

— Ну да, — кивнула она и потащила за ширму, чуть ли не стягивая рубашку на ходу.

— Тут не жарко, — поежилась я под ее внимательным взглядом, — Все рассмотрела? Похоже, бесцеремонность в вашем роду передается по наследству?

— Слишком красивая, — не обращая на мои слова внимания, фыркнула она, — таких людей не бывает!

Я начала одеваться, в то самое платье, и просто пожала плечами в ответ.

— А может ты полукровка? — продолжала она свои измышления, — В роду ушастых не было?

— Я же дворянка, — теперь фыркнула я, — это исключено.

— Ага, — кивнула она, — Только исключения, обычно и подтверждают правило. Какая у тебя фамилия?

— Мортре, — не стала скрывать я, а девушка скисла.

— Всего лишь граф, так что вряд ли, — она помогла мне оправить платье, — А ты знаешь, сколько обещают заплатить некоторые фамилии, за участие эльфов в их родословной? Как раз вот рассчитывая на подобную внешность.

Мы вышли из-за ширмы, и Вильгельм радостно заохал.

— Подождите минуту, — чуть не подпрыгнул он, — У меня есть еще одно. Молодые женщины черный цвет не любят, но ткань такая чудесная, что я просто не смог пустить ее на траурный наряд.

— Мортре?! — вдруг распахнула глаза Мия, — Так ты и есть его новая жена?

— Новая? — сощурилась я, принимая из рук портного другое платье. Нижняя туника была белоснежной, настолько тонкой и яркой, что почти сверкала на солнце. По ее низу и рукавам шла вышивка серебром. А верхняя была черная, но ткань была очень необычная, и казалось, имела собственную глубину. Она была до колена, ну может чуть ниже, и украшена широкой, вышитой серебром и белым шелком, полосой по нижнему краю и рукавам, а вот лиф оставался чистым. Мы с Мией ахнули в один голос, и, боясь, что она забудет, я спросила еще раз, — Новая? А была и старая?

— Нет, — отмахнулась она, о чем-то задумавшись, — Ну в смысле молодая, — она посмотрела на меня и, поняв, что это снова ничего не объясняет, сделал еще попытку, — Просто жена, ладно, я не так сказала. Просто мы вообще уже начали думать, что он никогда не женится.

Я сменила платье с зеленого, на черное, и снова вышла из-за ширмы.

— Великолепно, — чуть не расплакался портной.

— Никуда не уходи! — крикнула мне Мия, ломанув к двери, а потом смущенно посмотрела на меня, ожидая, чтобы я открыла ей дверь.

— Ой! — вскрикнула черноволосая, словно в кого-то врезалась и влетела обратно в комнату. А следом за ней, с подносом в руках зашел Риз, и с укором посмотрел на меня.

— Я же просил, лишних не пускать.

— А с каких пор я лишняя? — возмутилась Мия.

— Вот ты сам веришь, что ее куда-то можно не пустить, не связав прежде по рукам и ногам? — поинтересовалась я, а Риз хохотнул.

— Еще и ужасно предсказуемая, — показал он язык сестре, что было очень неожиданно, — куда торопилась?

— А ты посмотри, — она кивнула в мою сторону, — неужели не оценил?

— Оценил, — он поставил поднос и добавил, — тебе очень идет, оставайся в нем.

Вильгельм расплылся в довольной улыбке.

— Оба возьмете? — Риз кивнул и кинул ему увесистый мешочек, портной поклонился, и, подобрав остальное, осторожно двинулся к выходу, — Я тогда пойду?

— Если кто-то спросит, то ты приносил платья для моей сестры, понял?

Он закивал, и выскочил за дверь.

— Итак? — он снова посмотрел на нас, — Это даже хорошо, что ты здесь. Про Ру, пока никому говорить нельзя, так что пусть считают, что обедаю я с сестрой.

— Ага, — она кивнула, и снова подскочила, — совсем забыла. Сейчас вернусь, это важно.

Она снова вылетела за дверь.

— Она даже милая, — улыбнулась я Ризу, — когда не пытается убить.

— Это ты ее еще плохо знаешь, — улыбнулся он мне в ответ, — проголодалась?

— Ужасно, — кивнула я, сглатывая слюну, — Но теперь боюсь испачкать платье. Не против если я пока обратно переоденусь?

— Только прямо при мне, — он плюхнулся в кресло и подпер подбородок руками.

— Ты надеешься, что я буду стесняться? — удивилась я.

— А ты будешь?

— Нет, — я расплылась в едкой улыбке, придумав другой вариант, — но за такой вопрос, вот, — я натянула рубашку Руфиса поверх платья и подсела к столу.

Он только засмеялся и покачал головой. Не успела я доесть свой завтрак и обед одновременно, как в дверь снова влетела Мия, держа в руках коробку. Увидев на мне рубашку, она скорчила недовольную мину, и снова дернула ее вверх.

— Опять? — я посмотрела на Риза, — Твоя сестра уже второй раз пытается меня раздеть.

— А что тут такого? Мы же девочки, — продолжала она дергать ткань и я порадовалась, что просто натянула рубашку сверху.

— При посторонних, — добавила я, позволяя ей снять ее до конца.

— То есть я посторонний? — поинтересовался Риз, открывая коробку, и одобрительно глядя на сестру, — Да ты права, этого действительно не хватало.

Он достал изумительное ожерелье с изумрудами, и, подойдя ко мне, застегнул, не забыв поцеловать в шею. А потом были еще и сережки и два массивных браслета, крепившиеся на руках чуть выше локтя.

— Королева тебя убьёт, — резюмировала Мия, — за то, что ты нашел ее раньше, чем она.

— Не убьет, — засмеялся Риз, — И даже не заберет, — он взял меня по руку, и шепнул, — если только Ру сама не захочет в ее свиту?

— Не захочу, — подобрала я свободной рукой подол, а Мия повисла на второй руке графа.

— А вот и зря. У нас очень весело.

Риз.

— Мортре, где ваша дочь? — злорадно усмехнувшись, спросил герцог, и так громко, что даже из-за двери, я его очень отчетливо услышал, — Вы нам обещали.

Ру стиснула челюсть, а ее глаза гневно засверкали.

— Ты же все помнишь? — поинтересовался я, — Пока мы герцога не трогаем.

Мия удивленно посмотрела на нас, а Ру лучезарно улыбнулась, распрямляя плечи, и я толкнул дверь. Взгляды тут же скрестились на нас, а потом послышались восхищенные возгласы.

— Я всегда, выполняю обещания, — раздался голос Мортре, — И договор с графом Дивейном исключением не станет.

Королева подманила нас к себе, жадно разглядывая Ру.

— Я тебе говорила, — шепнула мне Мия.

— Дорогой граф, — она повернула голову к Мортре, — И как же вы умудрились скрыть от всех такое сокровище?

— Не от всех, —