Люби меня - Елена Тодорова

Она боится и сильно стесняется. Но хочет этого так же сильно, как и я.

Ну… Либо я пьян.

Я, блядь, пьян, конечно. Своею любовью. Эм-м… В смысле, тем видом похоти, который заставляет меня не просто стремиться вставить в Богданову член, а еще хотеть ее целовать и ласкать.

Блядь… Она раздевается.

Ау-ау-ау… Связь с мозгом утеряна.

Нет смысла рисоваться и идти переодевать плавательные шорты. Я не стилем и воспитанием Богданову сразить хочу.

Да, мать вашу… Выкачу-ка я сразу член.

Почему нет-то?

Она не возражает, когда стаскиваю все. Хотя, возможно, из-за шока просто не в состоянии говорить.

– Ты тоже можешь все снять, – хриплю, пытаясь казаться спокойным и адекватным. – Никого нет. Камеры я отключил.

– Спасибо, – быстро шепчет Соня. – Мне в купальнике вполне нормально.

– Ладно.

Я и так счастлив, конечно. Как никогда в своей гребаной жизни.

– Ты охуеть какая красивая, – выписываю, прежде чем успеваю прикусить свой блядский язык.

Она невинно хлопает глазами, словно не в курсе того, как у меня гудит член. Хотя, безусловно, не в курсе. Туда Богданова не смотрит.

– Ты тоже ничего… – бормочет чрезвычайно взволнованно. – А что мне делать с браслетом? – поднимает руку. Золотые звенья сверкают в свете фонарей. – Где его можно оставить?

Вчера, когда я нашел в песке свой злополучный подарок, пообещала беречь его всю жизнь.

– Ничего ему не будет. Плавай с ним.

– А если соскользнет?

– Далеко не уплывет.

– Но…

Едва она это выдавливает, обнимаю ее и сваливаю в бассейн. Под водой получаю то, о чем так долго мечтал – Соня обхватывает меня ногами и руками. Позволяю себе вытеснить всю воду между нами. Стискиваю сильнее, чем того требуют обстоятельства. Продвигаюсь до тех пор, пока член не вжимается в горячую впадину между Сониных идеальных ног. Только после этого устремляюсь на поверхность.

Вдыхая, смотрим друг другу в глаза. Тело отзывается мощной дрожью. И это не влияние перепада температур. Летний вечер, как обычно, жаркий. Вода приятно теплая.

Накал растет настолько, что в какой-то момент я понимаю: видимость плывет. Только желтые пятна фонарей в общей темноте остаются. Моргаю, вспоминая, что просто обязан это делать. Медленно тяну кислород. Но тело продолжает бомбить. Подталкиваю Соню к бортику. Фиксирую у стенки. И тупо роняю голову в изгиб ее шеи. Вдыхаю вовсе не так сдержанно, как бы мне хотелось. Да, блядь, я с трудом справляюсь со своими ощущениями.

Чувствую Сонины пальцы у себя в волосах. Содрогаюсь ярче. Цепенею. Контролирую новый вдох. Дрожь упорно сохраняется. Приходится тупо игнорировать это, когда заставляю себя отстраниться и посмотреть Соне в глаза.

– Рассказывай, – задаю тон.

Шепотом, конечно. Громче сейчас мог бы быть только крик. Ничего среднего.

– Что рассказывать?

– О чем ты мечтаешь, Соня? Что для тебя значат отношения? Что я должен буду делать?

– Я хочу… – теперь она прячет лицо. Притягивая меня ближе, касается губами виска. При этом гладит также пальцами мой затылок. – Хочу, чтобы ты звонил и писал мне каждый день… Хочу, чтобы мы везде ходили вместе – к твоим и моим друзьям… Хочу гулять, взявшись за руки… Хочу говорить о всякой ерунде… Хочу встречать рассветы так, как на том сеновале… Хочу танцевать так, как на том празднике… Хочу плавать так, как сейчас… Саш… Я хочу обниматься с тобой… Хочу целоваться… Хочу спать вместе… Хочу нежничать и ласкаться… Хочу смеяться с тобой… Хочу искренне тебе улыбаться… Хочу чувствовать себя счастливой… С тобой хочу, Саш… Очень сильно хочу… А ты? Чего хочешь ты?

Отстраняюсь, чтобы посмотреть в ее лицо и тут же рухнуть в сияющую бездну ее глаз.

Все, что она перечислила… Каждый фрагмент из будущего, что она создала, пронзил мое сердце огненной стрелой. И я вспыхнул. Самым ярким пламенем. Загорелся неистово.

– Я хочу тебя, – заявляю уверенно. Стыд успешно дожарился, ничего не мешает мне выпалить: – Хочу все это, Соня… Хочу быть твоим настоящим.

27

Только тебя хочу…

© Александр Георгиев

– Ты согласна? – напряженно вглядываюсь Соне в глаза. Всегда был уверен в себе. Но сейчас, даже после того, что она озвучила, нутро раздирают сомнения и страх. Правильно ли я понял, что все это она хочет только со мной? Являюсь ли я для нее тем незыблемым приоритетом, которым для меня стала она? Точно меня хочет? Не просто свои мечты из книжек, а именно меня? В венах уже разносится горючий экстракт предвкушения. И я понимаю, что готов сделать что угодно, лишь бы Соня Богданова хотела меня. – Будешь моей? По-настоящему. Полностью. Будешь?

– Да… Я буду твоей, Саша, – выталкивает она прерывисто, и я теряюсь в этом сладком выдохе, как в воронке сумасшедшего смерча.

Я глотаю образовавшийся в горле удушающий ком и медленно приближаюсь к ее губам. До последнего зрительный контакт удерживаю. Только когда наши рты, соприкасаясь, посылают по всему телу чертов ток, закрываю в удовольствии глаза. Соня толкается ко мне, я толкаюсь к ней – вбиваемся друг в друга одномоментно. Морщась, рот в рот шипим, но не делаем ничего, чтобы тормознуть это безумие. Сцепляемся и пережидаем. Секунда, две… И я врываюсь в нее языком. Врываюсь как изголодавшийся дикарь. Слишком долго этот голод нагуливал. Слишком долго, блядь… И теперь, едва ощутив знакомый вкус, тотчас ловлю растиражированный передоз – сразу по всем стратегическим точкам взрывает.

Потрясающе теплая, восхитительно влажная, охуительно вкусная – моя Богданова. Моя. Теперь точно моя.

Я еще только начал ее целовать, а мне уже хочется создать машину времени и, промотав на дни и месяцы вперед, узнать, насколько чертовски головокружительным будет наш сотый и тысячный поцелуи. Потому что уже понял, такая психологическая штука, как привыкание, между нами не срабатывает. Каждый следующий поцелуй с Соней лучше предыдущего.

Лучше, мать вашу… Убийственно лучше. Смертельно. Я почти погиб.

Кружит. Снова меня кружит то удивительное чувство, которому я боюсь давать четкое название. Пусть заворачивает как торнадо. Похрен. Я буду терпеть, кайфовать и молчать.

Блядь… Я готов исчезнуть. Но сначала должен догореть.

Сонино тело