Пиратская принцесса - Сабрина Джеффрис

«Если-бы-я-знал» никогда не приходит вначале, оно всегда приходит в конце.

Креольская поговорка

После роскошного, как и полагается в таких случаях, обеда, во время которого Саймон был слишком занят поглощением вкуснейших разносолов, толпа хохочущих мужчин, разгоряченных шампанским и винами, подхватила его и повлекла к его собственному дому.

С веселыми тычками и толчками они провели его через весь город к его дому на Бэйю-роуд… Даже трое солдат, казавшиеся здесь совсем чужими, принимали в этом участие. Камиллы не было в поле зрения, ее увели женщины сразу после того, как куски свадебного пирога были розданы всем незамужним девушкам в доме. Ему только сказали, что невесте положено быть в доме раньше его, чтобы «подготовиться».

Он мог только гадать, что это означает. И чем больше он гадал, тем горячее становилось у него внутри. Ему не помогло ни то, что он уже получил положенную на сегодня долю вина, ни соленые шуточки окружавших его мужчин, крутящихся вокруг одного и того же: что делают жених и невеста в постели.

Он ждал этого четыре дня. Он засыпал с мыслью об этом и просыпался с этой мечтой. Что бы ни происходило между ним и Камиллой, он знал, что эта часть их отношений будет в полном порядке. Он никогда еще так не хотел женщину и был уверен в ее ответном желании.

Наконец вся толпа добралась до его дома. Он поднял голову и увидел, что в спальне зажгли свечи, мягкие тени струились в окне. Он затаил дыхание. Она там, наверху, она ждет его. Мужчины хотели втолкнуть его внутрь, но в этом не было необходимости. Он не был зеленым юнцом, не знавшим, что его ожидает за дверью. Слава богу, он уже зрелый мужчина. Кровь стучала в каждой его жилке, когда он, перепрыгивая через две ступени, взлетел наверх.

— Вот это дело! Так держать! — закричали мужчины, но никто из них не вошел вслед за ним в дом. Это явно не входило в их полномочия.

Креольский обычай предписывал им с Камиллой не выходить из дому в течение последующих пяти дней, какой бы веский повод ни вынуждал их к этому. Заботиться о них должны Луис и служанка из дома Фонтейнов, потому что ему и Камилле следовало провести большую часть времени в спальне и еду им должны подавать туда.

Он усмехнулся. Некоторые креольские обычаи пришлись ему весьма по душе.

Вообще-то, если следовать букве закона, то им с Камиллой нужно было провести эти пять дней в доме ее дяди, но от этого он наотрез отказался. Меньше всего Саймон хотел провести первую брачную ночь под крышей Фонтейна. Другое дело — в своем собственном доме.

Он прошел через прихожую, удивляясь окружавшей его тишине. Хотя Камилла покинула ужин в окружении тети и других немногочисленных родственниц, очевидно, никто из них с ней не остался. Спасибо господу за эту маленькую радость. Он не хотел, чтобы кто-то, кроме Камиллы, видел его в таком состоянии.

Когда он взобрался по ступеням и вошел в спальню, она сидела на кровати в тонкой, как паутинка, прозрачной кисейной рубашке с глубоким вырезом, откровенной настолько, что кровь его побежала еще быстрее. Волосы каскадом ниспадали ей на плечи, повязанные атласной лентой цвета ореха, а по коже скользили янтарные блики зажженных свечей.

Сердце его яростно заколотилось. Ее просто хотелось съесть. Получить ее всю целиком — больше ему ничего в жизни не нужно.

Но что-то в ее глазах — легкая неуверенность или испуг — удержало его от того, чтобы сию же минуту наброситься на нее. Судя по тому, как она себя вела с ним все это время, она до сих пор хранила девственность. И от того, как он поведет себя с ней в первую брачную ночь, зависит вся их будущая жизнь.

— Саймон… — сказала она, потому что он смотрел на нее молча, с полубезумными глазами.

Он заставил себя подойти к ней — медленно и осторожно. Сел на краешек постели и погладил ее по щеке. Она вся дрожала, бедняжка.