Неотразимая герцогиня - Бертрис Смолл

— Крофт уже объяснил, что делать? — спросила она вошедшего лакея.

— Раздать конюхам письма и приказать, чтобы дождались ответа. Верно, ваша светлость?

Аллегра кивнула:

— Можете идти.

Следующие два дня были посвящены приготовлениям к приему гостей, проводившимся в величайшем секрете: хозяева опасались возбудить подозрения принца. Он и герцог проводили время в прогулках верхом и в охоте на водяную дичь.

Браммела, однако, подобные занятия не интересовали. Сиятельный гость неизменно объедался за столом, а вечерами играл в вист. Ставок, правда, не делалось, поскольку Принни понимал отвращение хозяина к игре. Однако он все же не удержался от жалобы.

— По-моему, если у человека туго набиты карманы, — ворчал он, — просто грех не пустить кровь его кошельку. Жадность вам не к лицу, Седжуик, тем более что вы все время выигрываете.

— Но если бы мы играли на деньги, ваше высочество, — резонно заметила Аллегра, — к этому времени вы бы уже задолжали моему мужу Девон и Корнуолл. Куинтон не хочет разорять ваше королевство.

— Очень остроумная шутка, миледи, — рассмеялся Браммел. — Надеюсь, зиму вы проведете в Лондоне?

— Вряд ли, мистер Браммел. Мы простые провинциалы, нам по душе сельская жизнь, — усмехнулась Аллегра.

— Вздор! — воскликнул Принни. — Я приказываю вам приехать, герцогиня! Обожаю окружать себя хорошенькими женщинами. Клянусь, вы будете королевой в свете!

— Вы мне льстите, ваше высочество, но вспомните, что мой долг — поскорее подарить мужу наследника. Насколько мне известно, жена вашего высочества прекрасно понимает свои обязанности по отношению к вам и стране. Прежде чем вернуться в Лондон, я должна позаботиться об этом.

— Прекрасно сказано, герцогиня, но все же ожидаю увидеть вас танцующей в «Олмэксе», если, разумеется, вы к тому времени не окажетесь в интересном положении, — ответил Принни. — О, благослови меня, Боже, кажется, я выиграл этот роббер!

На вторую ночь после свадьбы Куинтон не пришел к Аллегре, но та была слишком занята. На третью ночь она тихо лежала, не в силах уснуть, и гадала, почему его нет рядом. Она уже потеряла надежду, когда дверь открылась и в спальню вошел ее муж.

— Милорд, мне уже казалось, что вы забыли о существовании жены, — холодно бросила Аллегра, хотя втайне ликовала. — Наши гости приедут завтра. Боюсь, у нас не будет времени друг для друга.

Вместо ответа он лег рядом, притянул жену к себе и припал к ее губам долгим чувственным поцелуем, от которого у нее загорелась кровь.

— Как же я мог тебя забыть, Аллегра, — прошептал он, зацеловав жену до потери сознания. — Говоря по правде, не таким я представлял себе начало супружеской жизни. Черт меня побери, дорогая, если нам все же не придется отправиться в свадебное путешествие!

— Все было бы прекрасно, не приди Принни в голову явиться сюда! Почему бы ему не посидеть дома, с женой, тем более что она ждет ребенка?

— Он ненавидит принцессу Каролину, и, честно говоря, есть за что. Грубая, неотесанная, развязная баба и к тому же неряха, которая терпеть не может мыться. Ты же знаешь, дорогая, как брезглив принц. Я приезжал на их свадьбу в апреле. Принц был мертвецки пьян. Королю пришлось его догонять, когда он просто убежал от алтаря во время брачной церемонии.

— Мне жаль его жену, — вздохнула Аллегра.

— Но почему? — удивился герцог. — Их брак, как и наш, — практичный и разумный союз.

— Пусть они не любят друг друга, как и мы, но зато ты добр ко мне. Представить себе не могу, чтобы ты покинул беременную жену и разъезжал по всей Англии, навещая друзей и знакомых. Ты никогда не оставил бы меня одну, не так ли?

— Никогда, дорогая, — тихо согласился он, укладывая ее на подушки. — Смею ли я надеяться, что прошлой ночью ты тосковала обо мне? Признаюсь, что я страдал без тебя.

— Неужели, сэр? В таком случае что помешало нам явиться? — язвительно осведомилась Аллегра.

— Наш гость и его страсть к висту, — вздохнул Куинтон. — Было уже далеко за полночь, когда Принни решил идти спать.

Мистер Браммел куда более деликатен и, несмотря на молодость и холостой образ жизни, сочувствует страданиям новобрачных.

Он несколько раз безуспешно пытался выманить Принни из-за карточного стола.

— Зато теперь ты здесь, — призывно промурлыкала Аллегра.

— Мадам, вы, кажется, флиртуете со мной? — пошутил он и ухмыльнулся при виде ее зардевшихся щек. Несмотря ни на что, его жена еще так невинна!

Он принялся осторожно развязывать ленты ее ночной рубашки и широко развел половинки выреза.

— Желает ли мадам, чтобы я показал ей всю меру своего нетерпения?

— Да, — выдохнула она, встретив откровенный взгляд мужа.

Он задохнулся, когда Аллегра притянула его голову ближе и прильнула к губам. Призыв был столь явным, что Куинтон, зарывшись лицом в ложбинку между ее маленькими грудками, стал осыпать ее страстными поцелуями.

— Ты восхитительна, Аллегра! Так и хочется съесть! И я съем тебя!

Он впился губами в ее задорно торчащий сосок. Голова у него шла кругом, сердце колотилось. Как он мог быть так слеп, чтобы не видеть посетившую его любовь?

Аллегра счастливо вздыхала, нежась под его ласками. Что с ней происходит?

«Ты влюблена», — прошептал едва слышный внутренний голос.

— Нет! — громко вскрикнула она.

— Что с тобой, любимая? — удивился герцог, поднимая голову. — Ты здорова? Хочешь, чтобы я ушел?

— Нет-нет, Куинтон, только не останавливайся! — выдохнула она.

Почему он назвал ее любимой?

— О-о, да, — пробормотала она, когда его губы заскользили вниз. — О-о, да… как чудесно… я тоже хочу сделать это!

— Что, душа моя? — спросил герцог, принимаясь лизать ее живот.

— Хочу тебя ласкать. Женам это позволено, верно? Не желаю лежать, как глупая кукла! Ты покажешь мне, что делать?

Герцог сел и, сбросив рубашку, швырнул к изножью кровати.

— Да, Аллегра, жены могут ласкать мужей. Делать с ними все то, что я делаю с тобой. Я счастлив, что ты решилась на это.

— Ты даришь мне наслаждение. Теперь, когда мы стали друзьями, я отвечу тебе тем же.

— К вашим услугам, мадам, — объявил он, ложась на спину.

Аллегра, подражая ему, скинула свою рубашку, уселась со скрещенными ногами и принялась изучать обнаженное мужское тело. Наконец она робко коснулась волос на его широкой груди.

— Какие мягкие, — удивилась она, ероша темную поросль и с любопытством проводя по узкой дорожке до самого живота. Желая получше рассмотреть мужа, Аллегра, к его удивлению, уселась на него верхом, прижалась пухленькой попкой к бедрам и провела ладонями по его длинному торсу. Тонкие пальчики игриво ущипнули его соски. Подавшись вперед, она потерлась о них своей грудью.