Коснись зари - Челли Кицмиллер

— Пока не знаю, но догадываюсь. Думаю, мы действительно сможем помочь друг другу, амиго. — Хоакин поднялся и пристально посмотрел на огонь. Ситуация повторялась: как и прежде, люди, собравшиеся вокруг него, ожидали, что он поведет их за собой в борьбе против несправедливости. — Ты сказал, что Охо ловко управляется с оружием, а как насчет тебя?

— Я все делаю еще быстрее. Хотите, покажу?

Лино поспешно поднял руку.

— Никакой стрельбы — это первое правило для всех нас. Второе — никаких драк среди наших людей.

— Ваше слово — закон, сеньор. — Сантос кивнул.

— Когда придут другие, вы передадите им то, что я сказал вам, ясно? — Лино поднялся. — У нас много дел, друзья, и прежде всего нам нужна карта Эльдорадо.

Пепе подал Лино два масляных фонаря и большой кусок коричневой кожи, чтобы нарисовать карту, а затем показал двум вновь прибывшим их места для отдыха.

Вскоре после полуночи разразилась гроза, но внутри пещеры было тепло и сухо. В глазах Хоакина появился лихорадочный блеск, когда он из-за плеча Лино смотрел на обозначения знакомых мест.

Когда карта была закончена, они сделали раму из толстых ветвей, натянули на нее кожу и повесили на стену, а затем, позвав Сантоса и Охо, указали им их посты. Они должны будут защищать лагерь и наблюдать за Эльдорадо и за двумя женщинами — пленницами Мейджера, На следующее утро дождь прекратился, но небо оставалось серым и мрачным. Хоакин потратил все утро, обходя туннели и залы пещеры, а когда вернулся, застал Лино внимательно разглядывающим карту.

— Приехал китаец, — произнес Лино, не оборачиваясь, — зовут Ван Ло. Его сестру продали в рабство в Сан-Франциско и потом убили. Он слышал, что убийца живет недалеко отсюда. И еще он умеет готовить.

— Похоже, предсказание Пепе сбывается: мы снова станем отрядом, друг мой. Я поручаю тебе, как своему помощнику, отвечать за порядок.

— Слушаюсь и повинуюсь. — Лино взял под козырек.

В течение всего дня к пещере съезжались люди, по одному и по нескольку сразу, у каждого была своя история несправедливости, и каждому указывали на убежище Хоакина. С наступлением сумерек больше десятка новобранцев сидели вокруг костра Пепе, пили кофе и обменивались своими историями.

Хоакин, занимая почетное место за столом, готовился к выполнению весьма нелегкой задачи — ему предстояло завоевать доверие людей, о которых он ничего не знал и каждый из которых мог спасти или погубить остальных. Но он уже делал подобное прежде и не сомневался, что сделает это вновь.

Сегодня вечером он снова будет Хоакином Мурьетой. Он также нанесет поздний визит Хеллер и попытается заверить ее, что она и ее тетушка скоро будут свободны.

Хоакин, облачившись в тот же костюм, в котором появился на балу, заправил черную рубашку в такие же черные штаны с широким красным поясом, надел сомбреро и туго затянул шнурок под подбородком. Пристегнув ремень, проверил, заряжено ли оружие, и уже собирался направиться к выходу, когда вспомнил о накидке и о маленькой книжке. Набросив накидку на плечи, Хоакин сунул книгу под мышку, и тут до него донеслось послание из прошлого — звуки гитары Леви Ортеги, затем приятный голос запел песню о вакеро. Леви был одним из тех, кто выжил в Канта. Вот бы увидеть его снова!

Хоакин подошел к вновь прибывшим. Люди сидели на бревнах вокруг костра, пили кофе и негромко переговаривались между собой. При виде его они подняли головы, и тут же со всех сторон раздались изумленные возгласы:

— Хоакин Мурьета!

— Матерь Божья!

Его очень удивило, что их оказалось так много.

Лино выступил вперед и кивнул, указывая на собравшихся.

— Я пытался сказать им, что ты не умер в Канта…

— Так они думают, будто я призрак?

Лино пожал плечами.

Леви Ортега, живой и здоровый, вскочил на ноги и протянул Хоакину руку.

— Ты отлично выглядишь, дружище. Мой брат Карлос просит прощения за то, что не приехал сразу, — его жена вот-вот должна родить.

Хоакин приветливо улыбнулся.

— Благодарю тебя за хорошие новости, Леви. Я обязательно появлюсь у вас, чтобы посмотреть на ребенка, когда все это закончится. А ты знаешь, почему мы здесь?

— Пока нет, но ходят слухи…

— Так вот, друзья. — Хоакин повернулся к остальным. — Я горжусь тем, что вы приехали сюда, и хочу сказать, что ваша помощь нам очень необходима. Гринго, которого зовут Лютер Мейджер, приказал своим людям похитить ваших друзей и родственников, а затем превратил их в рабов; он сковал их как собак и использует для работы на золотых приисках. Мой помощник объяснит вам все детали и покажет карту долины, чтобы вы запомнили местоположение каждой постройки и знали, сколько охранников и слуг в доме и на реке.

Пристально вглядываясь в напряженные лица, столь торжественные в свете огня, Хоакин думал о других людях. Джек Гарсиа, Хоакин Карильо, Васкес — все они были храбрецами, и все приняли его как своего командира, а его клятву мести исполняли как собственную.

Вскинув голову и расправив плечи, он вышел из пещеры. Пепе уже оседлал Тигра и теперь безуспешно пытался успокоить не в меру ретивого скакуна.

— Ваш конь будет рад поразмяться, — Пепе лукаво подмигнул ему, — так же как и его хозяин.

— Благодарю, Пепе.

Хоакин сунул книгу под седло и, перебросив накидку через шею Тигра, вставил ногу в стремя.

— Я вернусь перед рассветом.

Конь затанцевал под ним, и он похлопал его по мускулистой шее, затем обернулся назад.

Люди оставили костер и собрались у входа в пещеру.

— Виват Хоакин! — крикнул один, из них, и его поддержали остальные.

Хоакин поднял Тигра на дыбы; ветер трепал его накидку.

— До скорой встречи, амигос! — Он повернул коня и умчался в ночь, а люди еще долго кричали ему вслед: «Виват Хоакин!» — и их голоса уносились в безбрежный простор долины.