Мой порочный маркиз - Констанс Холл

— Собираемся, — сказал мистер Коуберн, прихлебывая чай.

Звучный ответ резанул слух, подобно зазывному крику торговки рыбой. Баррет мгновенно принял решение. Фенвик со своими дружками будет весь вечер у него на глазах.

— Какой приятный сюрприз! Я сегодня сопровождаю туда свою жену.

— Превосходно! — воскликнул Гарольд.

— В самом деле, — промямлили двое других мужчин.

Не обращая внимания на растерянный взгляд Меган, Баррет посмотрел на Филдса. Тот взял с тарелки сандвич.

Смотреть на жующего человека было неудобно, поэтому Уотертон перевел глаза на его перстень с золотой печаткой. Точно такие же украшения были у Коуберна и Фенвика. Выгравированная сверху пентаграмма, попав в луч света, испустила необычное сияние.

— А как вы познакомились с Фенвиком? — спросил Баррет, снова взглядывая в лицо Филдса.

— Случайно, — ответил за него Гарольд. — Я пришел послушать Джеймса Миллса[7], и они тоже оказались там.

— Того Миллса, что проповедует либерализм в экономике и политике? — Меган наклонилась потрепать Надоеду, стоявшего перед ней на задних лапах.

У Баррета от удивления слегка расширились глаза.

— Ты интересуешься политикой? А я и не знал.

— Не то чтобы специально, но, какую газету ни возьми, везде прочитаешь что-нибудь о мистере Миллсе и его радикальной философской группе.

— Это достойный человек, — заметил мистер Коуберн.

— Не думаю, что дезорганизация работы правительства и раздувание скандалов по любому поводу относятся к числу достоинств, — ответила девушка, продолжая пестовать Надоеду.

— Мэгги, ты ничего не смыслишь в мужских делах, — сказал Гарольд. — К тому же ты никогда не слышала выступлений Миллса. Некоторые из его теорий заслуживают самой высокой оценки. — Он посмотрел на сестру и положил в рот кусок ячменной лепешки.

— Этот человек только запутывает несведущих и опрометчивых людей, которые не понимают, что хорошо, а что плохо. — Меган прищурила глаза, упорно не желая сдавать позиции.

— Иногда таким образом достигается смена форм правления, — включился в беседу мистер Коуберн. Он снисходительно улыбнулся Меган, как несмышленому ребенку.

— Революций для этого не требуется, мистер Коуберн, — возразила она. — Нужны здравый смысл и дискуссии для того, чтобы достучаться до умов людей, которые создают и исполняют наши законы. Собственно, всем этим и занимается наше правительство.

Баррет потерял всякий интерес к чаю. Он отложил лепешку на тарелку, откинулся на спинку стула и, сложив пальцы домиком, стал наблюдать за Меган. Она не только возбуждала его, как никакая другая женщина прежде, но и привлекала своей сметливостью. С такой собеседницей вполне можно поспорить о политике, подумал он. Женщина с подобными качествами никогда не наскучит.

— Устаревшие законы нужно менять, — ополчился на нее мистер Филдс. — И если правительство не справляется с реформированием, единственный выход — это революция.

— Революции еще не дали ничего хорошего, от них только кровопролитие, голод и душевные муки, — сказала Меган с раскрасневшимся в полемическом задоре лицом. Однако голос ее оставался спокойным. — При всех переворотах страдают женщины и дети, а не те борцы, что рьяно поддерживают радикальные идеи, насаждаемые в умы разного рода прожектерами.

Мистер Коуберн приветственно поднял стакан и улыбнулся. В этом натянутом жесте просматривалась вся антипатия к ней и в ее лице ко всей прекрасной половине человечества.

— Джентльмены, я полагаю, среди нас находится ревностный сторонник тори.

— Спасибо, мистер Коуберн, за столь высокую оценку моих воззрений, — сказала Меган с деревянной улыбкой. — Вы очень любезны, но я не претендую на принадлежность к какой-либо политической партии.

— Но ты четко разделяешь позицию тори, Меган, — возразил Гарольд.

— У меня собственная позиция. Я против насилия и кровопролития. Некоторые взгляды консерваторов я не одобряю. Но пока я не вижу партии, возглавляемой трезвыми, разумными головами, поэтому предпочитаю не причислять себя к сторонникам какой-либо группировки.

— В любом случае трудно вообразить большую нелепость, нежели женщина в политике, — сказал мистер Филдс, отпивая чай.

— Верно, верно! — Мистер Коуберн снова поднял свою чашку.

— Вы абсолютно правы, — сказала Меган. — Если б в министерствах сидели женщины, то вместо переворотов в стране проходили бы вечера рукоделия. Вот был бы ужас! — Отстаивая свои консервативные взгляды, она принуждала себя улыбаться. Но Баррет видел, как билась жилка у нее на виске.

Ее очевидная неприязнь к Филдсу и Коуберну убеждала его в правильности своего первого впечатления. Конечно же, она не являлась их соучастницей, и в целом ее роль в истории с «Адвокатами дьявола» совершенно невинна. Он это чувствовал — все утверждало его в изначальном мнении.

— Веские доводы, Принцесса.

— Я рада, что ты так считаешь, — сказала она сипловатым от волнения голосом, затем перевела взгляд на Гарольда и его приятелей. — Если не возражаете, я оставлю вас, господа. Дискутируйте дальше.

Она поднялась и пошла к двери. Надоеда встрепенулся и как угорелый помчался за ней, выскочил в коридор и застучал коготками по мраморной плитке.

Баррет сразу ощутил потерю.

— Прошу прощения. — Он поставил чашку и блюдце на стол, встал и последовал за Меган и псом.

— Странное поведение, однако, — заметил мистер Коуберн, допивая чай.

Гарольд, пожав плечами, выразительно посмотрел на гостей.

— Молодожены.

— Кстати, — сказал Коуберн, прищурив глаза, — я как раз собирался напомнить вам о нашей встрече в пятницу. В полдень, в Гайд-парке. Мы посвятим вас в наши планы. Не опаздывайте.

— Хорошо. — Гарольд сглотнул комок в горле и, сдвинув брови, в задумчивости посмотрел на пустую тарелку.

Меган уже почти поднялась к себе. Баррет поймал ее на последних ступеньках, встал и преградил ей путь.

Она окинула взглядом прекрасно сшитый черный фрак, панталоны и модную вязь галстука в стиле рыцарской кольчуги. Баррет выглядел безукоризненно. Превосходно. И по-прежнему оставался для нее загадкой. Меган вспомнила, как он посмотрел на нее там, внизу, возле лестницы. В его глазах было столько сожаления. В голову приходила только одна мысль — он раскаивается в своей женитьбе.

— Меган, почему ты ушла так внезапно? — Баррет пытливо смотрел ей в лицо.

— Мне ненавистны эти мужчины, — сказала она. — В самом деле, я не могла находиться с ними ни секундой дольше. — Ее слова не были абсолютной ложью.

— Это те самые джентльмены, которым твой брат задолжал так много?