Шелковые нити - Патриция Райан

– Что вы делаете?

Грэм оторвался от книги, которую читал в тускнеющем вечернем свете, и увидел чумазое личико Адама, смотревшего на него сквозь решетку окна, выходившего в переулок. Мальчик появлялся каждые несколько дней, чтобы поболтать с ним, и исчезал в мгновение ока.

– Читаю, – отозвался Грэм.

– Вы умеете читать?

– Да.

– Вы что, священник?

– Меня готовили в священники, но вместо этого я стал военным.

– Жаль, что я не умею читать.

– Еще успеешь научиться. Адам презрительно фыркнул:

– С чего это кто-нибудь станет меня учить? Это был хороший вопрос.

– А чем ты занимаешься целыми днями, Адам? Мальчик пожал плечами.

– Так, болтаюсь по улицам. Иногда выполняю поручения за деньги: чиню одежду, пропалываю огороды…

– Чинишь одежду? Ты умеешь шить?

Под слоем грязи на щеках Адама выступил румянец.

– Мальчики тоже умеют шить.

– Наверное. – Правда, очень немногие.

– А эта леди? – Адам мотнул головой в сторону передней части дома, где Джоанна обслуживала покупательницу. – Она ваша жена?

– Нет.

– Значит, возлюбленная? Грэм тяжело вздохнул:

– Нет.

– А у вас есть возлюбленная?

– Нет. – Едва ли Филиппу можно считать его возлюбленной, поскольку они даже не встречались Адам подозрительно прищурился:

– Вы, случайно, не мальчиками интересуетесь?

– Что?

– Есть мужчины, которым нравятся мальчики, – сообщил Адам тоном, предполагавшим, что Грэму будет трудно поверить в подобное откровение.

– Знаю, – сказал Грэм, – но, уверяю тебя, я не отношусь к их числу.

– Это хорошо, – заметил мальчик без тени юмора. – Вообще-то их не много. Большинство… плохих мужчин… гоняются за девочками.

– Похоже на то.

– Если эта леди не ваша жена и не возлюбленная, то почему вы живете вместе?

С тех пор как Джоанна посетила Аду, прошла неделя, и хотя Грэм неоднократно поднимал эту тему, ему не удалось убедить ее отправиться в этот дом снова. Она немного смягчилась по отношению к нему, но Грэму не хватало согласия и взаимопонимания, существовавших между ними до субботней ссоры.

Грэм понимал, что не должен так тосковать по ее обществу, ловить ее взглядом, прислушиваться к скрипу половиц и шороху постели, когда она ложилась спать. Она обручена и скоро выйдет замуж. И он тоже вступит в брак.

Это было настоящим безумием.

– Как, по-вашему, у нее найдется? – спросил Адам, выведя его из задумчивости.

– Что?

– Какая-нибудь работа для меня. У этой леди?

– Ее зовут Джоанна Чапмен, – сказал Грэм. – Вряд ли. – Будучи образцом бережливости, Джоанна все делала сама.

– А у вас? – спросил мальчик. – Я тут поиздержался.

– Это зависит от того, что ты умеешь делать, – заметил Грэм. – Помимо шитья и ухода за огородами. Мне ни то, ни другое ни к чему.

– Я могу доставлять послания, приносить воду из реки, следить за готовкой на кухне, заботиться о детях, поддерживать огонь в очаге, ходить на рынок, кормить поросят и кур…

– Ходить на рынок?

– Ага. А что, вам нужно, чтобы кто-нибудь сходил на рынок? Грэм закрыл книгу и сел на кровати.

– Нет. Мистрис Джоанна ходит туда по утрам. То есть, я думаю, что она ходит туда. Во всяком случае, она так говорит.

Адам смотрел на него как на слабоумного.

– Интересно… – начал Грэм. – Как ты думаешь, ты мог бы проследить за кем-нибудь?

– Проследить?

– Ну да, идти за кем-то так, чтобы он тебя не заметил, и запоминать, куда он пошел, что делал, а потом рассказать все это мне.

– Запросто, – заявил мальчик и практично добавил: – Только это влетит вам в копеечку.

Улыбнувшись, Грэм потянулся к своему костылю и поднялся с постели – маневр, который стало совершать намного легче. Вытащив из кошелька четыре пенни, он протянул их Адаму.

– Этого хватит?

– Еще бы! – воскликнул мальчик, уставившись на монеты с разинутым ртом. – Так за кем мне нужно проследить? – деловито поинтересовался он.