Незабываемый поцелуй - Нэн Райан

Маршалл, Техас

Июль 1865 года

При первом слабом отзвуке лошадиных копыт Молли Роджерс распахнула свои фиалковые глаза и пробудилась ото сна. Под старенькой ситцевой сорочкой учащенно билось сердце. Она неуклюже сползла с высокой кровати на четырех столбиках, откинув с лица спутанные золотистые пряди. Напряженно прислушиваясь, она пересекла темную спальню, выскользнула в вестибюль и поспешила к лестнице.

Пробираясь в полуночной тьме, Молли льнула к полированным перилам и быстро спускалась по ступенькам, покрытым протертым ковром. С упрямой решимостью она схватила тяжелую винтовку сорок четвертого калибра, стоявшую возле парадной двери, метнулась к высокому окну, отдернула рваную кружевную занавеску и осторожно выглянула наружу.

По подъездной дорожке скакал одинокий ночной всадник. Еще немного, и он достигнет заросшего сорняками двора.

Молли плотно сжала губы, вглядываясь в темноту, потом вскинула винтовку и выставила длинное стальное дуло в открытое окно, обхватив пальцем спусковой крючок.

У парадных ворот всадник остановил лошадь, спешился и зашагал к дому. Это был рослый широкоплечий гигант – почти такой же крупный, как ее отец. Молли без колебаний прицелилась и дала предупредительный выстрел. Пуля просвистела над головой приближавшегося незнакомца.

Корделл Роджерс услышал звук выстрела и женский вопль.

– Молли, девочка, это я, твой папа! – громко крикнул он, вскинув руки.

– Папа? – Молли опустила тяжелую винтовку. – Это в самом деле ты?

– Да, я! Молли, Сара, это Корделл. Я вернулся.

Сара Роджерс, стоя на лестнице, смотрела сверху на свою четырнадцатилетнюю дочь. Ее испуганные крики сменились возгласами радости и облегчения. Дрожащими руками она зажгла лампу и стала спускаться вниз. Корделл заключил Молли в объятия.

– Корделл, – пробормотала Сара, подняв лампу и осветив дорогое лицо, курчавые рыжие волосы, бороду и блестящие зеленые глаза. – Корделл, – повторила она уже громче.

Кордслл Роджерс посмотрел на жену, и Сара вдруг ощутила робость при встрече с этим великаном, которого она не видела долгих два года.

– Папа, я тебя чуть не застрелила! – воскликнула Молли, обвив руками отцовскую шею. – Какое счастье, что этого не произошло! О, папа!

Не спуская глаз с хрупкой белокурой женщины, которая медленно спускалась по лестнице, Корделл Роджерс сказал:

– Ты все сделала правильно, Молли. Именно так я тебя и учил.

Он выпустил из объятий дочь и шагнул к лестнице.

– Сара, любимая!

Он взял у Сары лампу, почувствовав, как дрожат у нее руки, поставил на пол и заключил жену в объятия.

Он так крепко прижал ее к себе, что пуговицы его поношенного серого мундира конфедерата впились ей в тело. Сара льнула к мужу, черпая силу и уверенность в его надежных руках.

– Слава Богу, ты дома, Корд, – радостно прошептала она. – Наконец-то ты к нам вернулся!

Корделл Роджерс нежно поглаживал ее золотистые волосы. Как сказать Саре, что они не могут оставаться в доме? Что им надо бежать, и бежать немедленно, пока не взошло солнце?

Как сказать, что его разыскивают власти – и гражданские, и военные? Что его люди, уезжавшие из Шривпорта, последней столицы Конфедерации, застрелили офицера союзнической армии, охранявшего золото, перевозимое через Луизиану. И теперь Сара должна покинуть восточный Техас и хлопковую плантацию – место, где она жила с восемнадцати лет, с тех пор, как они поженились. Все их имущество – мебель, картины, серебро, сундуки с одеждой – придется оставить.

Как сказать этой доброй душе, что им придется уехать в Мексику и остаться там навсегда?

Корделл Роджерс дождался, когда Молли уснет, и, обняв жену, осторожно сообщил ей плохие новости.

Обескураженная, Сара Роджерс заспорила:

– Но, Корт, ведь полковника застрелил не ты, значит, тебя могут простить!

Ее глаза налились слезами.

– Нет, милая. Я отвечаю за действия своих подчиненных. – Он покачал головой и устало вздохнул. – Мало того, убитый – покойный полковник Хаттон – доводился племянником военному министру Стэнтону.

– Нет! – охнула Сара, схватившись рукой за горло.

Корделл кивнул.

– У нас нет выбора. Мы должны бежать в Мексику.

Сара судорожно сглотнула.

– В Мексику? А может, мы с Молли останемся здесь? Потом, когда страсти утихнут…

– Ты не понимаешь, Сара. Вспомни, что сделал Стэнтон с Мэри Саррет. Он отправил бедняжку на виселицу за то, что, по слухам, та помогла Буту организовать убийство Линкольна. – Корделл Роджерс закрыл глаза. – Стэнтон обещал награду в десять тысяч долларов золотом за наши головы – мою, твою и Молли.