Дикий цветок - Вирджиния Браун

— Значит, каждая женщина постоянно рискует? — упрямо спросила Кейтлин, не обращая внимания на его последние слова. Пальцы ее медленно двинулись по его груди к животу. — Или, скажем, для тебя существует какой-то особый тип женщин?..

— Нy это зависит… — ответил он сдавленным голосом.

Он честно старался сдержаться, но Кейтлин, чувствуя тепло, разливающееся в нижней части живота, не желала сдерживаться. Ее дразнящие пальцы скользнули ниже.

— Зависит от чего?..

Не говоря ни слова, Джейк схватил ее за руки, и она, не успев никак отреагировать, оказалась внизу, под ним. Приподнявшись на руках и нависнув над ней, он вглядывался в лицо Кейтлин, как бы спрашивая — что дальше?

— Зависит от того, насколько женщина будет давать волю своим шаловливым ручкам, — наконец выдохнул он и, не давая ей возразить, запечатал рот своими губами.

Кейтлин не ожидала, что так хочет этого. И когда он, словно угадывая ее желание, широко раздвинул ей ноги, все напряжение, копившееся внутри, разразилось судорожными, поспешными движениями. Они оба словно куда-то опаздывали. Кейт чувствовала лишь, как внутри все мучительно сокращается сладостными толчками, стремится ему навстречу. Желание как можно быстрее освободиться от напряжения подталкивало ее. Изо всех сил вцепившись в его плечи, Кейтлин обняла его бедра своими ногами… и все разрешилось несколькими мощными толчками.

Потом они долго лежали молча, только теперь начиная соображать, что с ними произошло.

— Откровенно говоря, не ожидал, — пробормотал Джейк из горячего тумана, который еще окружал Кейтлин. — Тебе нужно учиться сдерживать свои порывы, дорогая…

Кейтлин не обратила внимания на откровенную насмешку, звучавшую в его словах. Но они возвратили ее к реальности. Она вспомнила, о чем хотела спросить его, но до сих пор не решалась. И вот теперь, проведя по мокрым волосам на его груди, проговорила, не заботясь ни о чем:

— Джейк, а твои родители… они живы?

Лицо Лесситера застыло. Но лишь на секунду. Потом он криво усмехнулся и чуть заметно покачал головой. Вопрос разрешался.

— Как тебе сказать… И почему это тебя вдруг заинтересовало?

— Ты говорил, что с двенадцати лет работал здесь… у Паулы. Не могу представить, как твои родители могли позволить такое.

Джейк закинул руку за голову и посмотрел на нее словно бы свысока. Отвечать он, похоже, не собирался. Но и Кейтлин не собиралась сдаваться. Не зря она так долго готовилась задать этот вопрос.

— Джейк, где ты?.. Эй, ответь мне. Ты лишился родителей?.. Или убежал из дома?

Он закрыл глаза, словно пытаясь что-то припомнить.

— И почему женщинам всегда нужно выведать всю твою подноготную? Ваша беда в том, что вы всегда хотите получить все и сразу. Тебе что, плохо сейчас?

— Сейчас хорошо, но завтра этого всего может не быть. И мы так и расстанемся незнакомцами…

Кейтлин успела заметить, как он отвел глаза. Наверняка жалел, что и так рассказал ей слишком много. Ну и пусть!.. Она молча наблюдала, как Джейк сел на кровати, спустил ноги на пол. Посидел немного, словно решая, что делать дальше, потом поднял с пола джинсы. И не обращая на нее внимания, словно был в комнате один, стал натягивать их на мускулистые бедра.

Потом провел пятерней по волосам, надеясь привести их в порядок.

— Мое прошлое — это мое прошлое. Инспекции не подлежит.

— А как же я? Я же рассказала тебе…

— Ты сама понимаешь, что это совсем другое. Я спрашивал, потому что мне нужно знать обстоятельства, факты… Мне абсолютно неинтересно, что любил твой отец на завтрак или как ему нравилось одеваться. Я спрашивал только о прииске… Вообще, я не понимаю, что тут нужно объяснять?

Кейтлин чувствовала себя так, словно ее ударили по лицу. Но она привыкла и не к таким ударам. Лишь подбородок вздернулся выше и глаза негодующе блеснули.

— Ладно. Ты постоянно твердил, что родился с серебряной ложкой во рту. А ты уверен, что это был не зеленый лимон?

— Нет, вовсе не уверен, — ответил он уклончиво, думая явно о чем-то другом.

Это прибавило Кейтлин решимости.

— Не пойму. Иногда ты говоришь так, будто действительно чему-то учился и немало знаешь, но порой ведешь себя как последний техасский бродяга… Кто ты, Джейк Лесситер? Что у тебя внутри?..

— Странно, — отозвался он не сразу. — В первый день нашей встречи ты прекрасно знала, кто я такой. С тех пор я мало изменился… Как был наемным убийцей, так и остался. Зарабатываю этим на жизнь.

— Это мои слова! Я так говорила!.. А что ты сам о себе думаешь?

— Что я сам о себе думаю? — Джейк посмотрел на нее с прищуром. — Ждешь, что начну распинаться, кричать и плакать о том, какой я негодяй и подонок?.. Не дождешься! Я совершил в жизни немало вещей, которыми не стоит гордиться. Но я не кляну себя за них бессонными ночами!.. Что ты вообще хочешь от меня услышать, чтобы тебе было приятно?

— Чтобы мне было приятно? — Глаза ее широко распахнулись и потемнели. — Ты думаешь!.. Ты!.. А тебе не приходило в голову, что я хочу это знать не из пустого интереса, а потому что ты мне небезразличен!..

Она не могла поверить, что сказала это. Что ее губы смогли выговорить такое. Джейк тоже, похоже, не верил.

— Может быть, это сейчас тебе так кажется, Колорадо. — Он упрямо не хотел встречаться с ней глазами. — А завтра, кто знает, как все повернется…

— Какой ты умный! Прямо мысли мои читаешь.

— Какие уж там мысли. — Он усмехнулся. — Я слова-то плохо понимаю.

Кейтлин вскочила на кровати и стала на колени. Но сдержала себя.

— Пожалуйста, Джейк. Ты можешь говорить серьезно?

Она видела, как на скулах у него заходили желваки, потом он, словно споря с собой, упрямо тряхнул головой. И произнес своим обычным насмешливым тоном:

— Серьезно?.. Хорошо, но только после того, как мы позавтракаем…

— Джейк, но…

В два широких шага он оказался рядом. И Кейтлин испугалась. Лицо его окаменело, лишь глаза горели недобрым огнем.

— Никаких «но»! Я расскажу тебе все… что сочту нужным.

Джейк все же не выдержал ее взгляда, отвел глаза. Он уже жалел о тех словах, которые только что вырвались… Да и что он мог рассказать ей? То, как отец на его глазах застрелил мать?.. То, как они потом скитались по всем грязным притонам Запада, и отец пытался зарабатывать на пропитание карточной игрой. То, как однажды ему ужасно не повезло, и он, в конце концов, поставил на кон своего двенадцатилетнего сына?

Внутри у Джейка оледенело при воспоминании о той ночи. Его выиграли у отца охотники на буйволов — команчерос, как они сами себя называли. Грязные, заросшие бородами, насквозь пропахшие конским потом. Их было восемь. Восемь здоровенных мужиков, которые решили вволю насладиться нежданным выигрышем, свалившимся на них…