Сердце в оковах - Кэтрин Болфинч

– Он… – Конечно, я имела в виду смерть. Мне бы хотелось увидеть его мертвым, но Адам качнул головой и протянул мне руку, я подхватила сумочку, переступила через парня, и мы вместе вышли в шумный холл аэропорта.

– Ни к чему привлекать внимание, он всего лишь без сознания, – шепотом проговорил Адам. – Из-за выстрела все вылеты бы приостановили, аэропорт бы закрыли на проверку, а мы оказались бы в клетке, которую сами себе и создали, – пояснил парень, на миг отпуская мою руку из своей, подошел к мужчине в форме и на ломаном итальянском, хотя прекрасно им владел, выдал: – Там стало плохо, он упал, – и указал на дверь женского туалета, а следом вернулся ко мне. – Меняем Швейцарию на Швецию, душа моя.

Адам резко свернул в сторону, подталкивая меня к стойке регистрации на рейс до Стокгольма. Я бы не удивилась, если бы такими темпами мы приземлились где-нибудь на Крайнем Севере.

Руки все еще дрожали, я боялась, что кто-то мог заподозрить неладное, заметить в нас опасность или отчаянное желание выжить.

Черт возьми, я чувствовала себя Маугли, которого впервые вывели в людное место после многих лет среди животных. Насколько сильно мы были похожи? Клан Вито мало чем отличался от зверей – они тоже готовы растерзать любого. Это заставляло нервничать, и только усилием воли я смотрела прямо перед собой, на незнакомый паспорт в руках, на туристов.

Я успокоилась, только когда шасси оторвались от земли и самолет взмыл в воздух. Рим остался на земле, с каждой секундой становясь меньше и исчезая, а за ним пропала и Италия, превратилась в точку на карте.

Адам молчал, и я тоже не находила слов. Самым важным сейчас было добраться до относительно безопасного места. Да и что мы могли обсудить в аэропорту или в заполненном людьми самолете?

Как быстро я превратилась из «уважаемой» жены бизнесмена в беглую изменницу. Даже забавно, с какой скоростью люди вешали ярлыки на других. Впрочем, мне было плевать на их мнение. В новой жизни меня никто не знал.

Через три часа полета мы избавились от паспортов Анны и Виктора в столице Швеции, а еще через пару часов автобус выплюнул нас в небольшой деревушке с новыми паспортами и телефоном, в котором, как и раньше, был сохранен лишь один номер.

Здесь осень легко угадывалась в холодном ветре, забирающемся под толстовку, надетую на голое тело; в небе, покрытом тучами; в хмурых лицах прохожих.

Я смотрела на маленькие домики и не могла поверить в то, что у нас получилось. Черт возьми, мы смогли убежать. Мы добрались до Швеции и даже выжили.

Адам стоял рядом, разглядывая что-то в телефоне, потом повернулся ко мне, на его губах расцвела легкая улыбка.

– Тут недалеко есть церквушка, не хочешь пожениться? – Он поиграл бровями, а когда я не ответила, легко рассмеялся и, обхватив меня за плечи, прижал к себе. – Я пошутил, найдем одного чудака, который здесь живет.

– Это безопасно?

– Да, он скрывается от русской мафии уже пять лет и прячет здесь свою бабушку, – пояснил парень, утягивая меня вперед по небольшой гравийной дороге. Я шла рядом, вдыхая чистый, раскаленный холодом воздух, оглядывалась по сторонам, боясь увидеть где-нибудь тень или фигуру, боясь услышать выстрел, после которого кто-то из нас упадет на землю, истекая кровью. Но ничего из этого не происходило, возникало чувство, что деревушка вовсе не живая.

Солнце скрылось за горизонтом почти наполовину, когда мы остановились около небольшого красно-белого домика с крылечком и верандой. Вдруг дверь распахнулась, а из дома вышел невысокий парень с кудрявыми волосами до плеч, в халате, накинутом почти на голое тело, – из одежды были только трусы, а на лице красовались круглые очки для зрения.

– Чертов придурок, убирайся отсюда! – прокричал он, но вопреки этим словам добродушно улыбнулся.

– Я тоже рад тебя видеть, Валерио, – отозвался Адам, протягивая парню ладонь, которую тот проигнорировал, по-свойски обняв Адама и хлопнув по спине.

– Ты совсем одичал в своих этих светских кругах.

– Ничего, скоро превращусь в такого же дикого идиота, как ты. – Они обменивались любезностями и сарказмом, а я молча наблюдала. Признаться честно, не ожидала, что мы остановимся у кого-то из знакомых. Тем более у тех, кто тоже скрывается от мафии. Черт возьми, да что он такого натворил, что его искали русские?

Видимо, этот вопрос отразился на моем лице, потому что паренек вдруг перевел взгляд на меня и усмехнулся.

– Я взломал базу данных юриста и бухгалтера и натравил проверку нескольких спецслужб, почти все из той банды отбывают срок, – хмыкнул Валерио, по-ребячески растрепав волосы. Адам повернулся ко мне.

– Это Марго – моя жизнь, а это Валерио, мы вместе учились.

– Так вы в свадебном путешествии или что?

– Вообще-то нам нужны паспорта. – Адам снизил голос до еле слышимого шепота, но это не помогло Валерио сдержать удивление. Он выкрикнул громкое «ого», за что захотелось ему врезать.

– Так вы здесь надолго. – Он понимающе кивнул, запахнул халат и махнул рукой в сторону дома. – Идем, познакомлю вас с бабушкой, она как раз хотела сдать домик в конце улицы.

– И еще оружие, – вдогонку кинул Адам. Осторожность никогда не бывает лишней, тот пистолет мы оставили в квартире вместе с телом Вито.

– Я надеюсь на достойное вознаграждение за свои труды.

– Пинка под зад будет достаточно?

Валерио не ответил, потому как мы поднялись по небольшому крыльцу и оказались в доме. Внутри стоял полумрак, затхлый воздух казался приторным, а в редких лучах света игрались пылинки. Слева находилась гостиная, в которой из мебели стоял только старый продавленный диван, стол с компьютером и кучей мониторов и одинокое кресло-качалка в углу, в котором сидела пожилая женщина.

Она, услышав шаги, поднялась на ноги и взяла трость в углу.

– Бабушка, это мои друзья – Адам и Марго, – громко представил Валерио. – Это бабуля Ирма.

Женщина улыбнулась; их сходство с Валерио было трудно не заметить: те же большие карие глаза, тонкие губы, кудрявые волосы и широкий нос.

– Впервые у нас? – заговорила она на английском, подходя ближе.

– Решили отдохнуть от городской суеты, – вместо нас ответил Валерио. Ни я, ни Адам не влезали. Если он скрывал бабушку от мафии, то пусть сам выдумывает для нас какую угодно легенду. – Они хотят снять домик в конце улицы. – Ирма просияла еще сильнее.