Идеальная невеста - Бренда Джойс

Мама споткнулась, упала и разбила себе голову и от этого умерла. Трагический несчастный случай. Разве не так?

Бланш плотно закрыла глаза. Она осмелилась сказать сэру Рексу про тот бунт и про то, что она боится толпы, но она никогда не расскажет ему всю правду. Она не позволит ему узнать, что в ее характере есть странный природный дефект — что она до последних дней всю жизнь была совершенно бесчувственной. И чтобы врач это знал, она тоже не хотела. Это ее очень личное дело.

Но ей было страшно. Она боялась, что эти жестокие образы появятся снова… и боялась того, что они могут означать. Она боялась той головной боли. И если эти чудовища не воспоминания, что они такое? А если это воспоминания, почему они возвращаются сейчас?

Бланш улыбнулась врачу, хотя и неохотно. Она решила, что расскажет ему то, что можно, и будет надеяться, что у головных болей есть медицинское объяснение.

— Сэр Рекс и я ездили верхом по окрестностям, — сказала она, чувствуя на себе немигающий пристальный взгляд хозяина дома. — Это была приятная прогулка. Я вернулась сюда полчаса назад и болтала о чем‑то со своей горничной. И тут у меня ужасно заболела голова — как будто в меня вонзился нож. Следующее, что я помню, — то, что я упала, потому что не могла выдержать эту боль. Я увидела Мег и сэра Рекса, а потом все потемнело.

— Случались ли у вас раньше такие головные боли?

Бланш словно окаменела.

— Иногда у меня болела голова, но редко. То, что было теперь, — не головная боль. Это гораздо сильнее.

— Значит, таких головных болей, как теперь, у вас до сих пор никогда не было?

— Никогда! — с силой сказала Бланш и бросила взгляд на сэра Рекса.

Он выглядел недовольным, огорченным и очень встревоженным. Их взгляды встретились и слились вместе. Бланш поняла: он думает о том, что она сейчас сказала, и о том, как они вместе утоляли свою страсть. Вдруг она догадалась, что он может винить себя за приступ, который случился с ней потом.

— А крепкое ли у вас здоровье? — спросил врач.

— Я редко болею. У меня хорошее здоровье, — ответила Бланш.

— Она почти ничего не ест, — вступил в разговор сэр Рекс. — На завтрак она съедает всего один тост. А мы ездили верхом перед обедом.

Бланш взглянула на него и сказала:

— Вы в этом не виноваты.

Сэр Рекс посмотрел на нее пристально и с явным чувством вины. Он упрекал себя.

— Может быть, вы потеряли сознание от голода, — шутливым тоном сказал доктор Линней. — Это случается со многими дамами. Вы стройная женщина, леди Херрингтон. Вам не нужно морить себя голодом.

— У меня никогда не было большого аппетита, — возразила Бланш. — Я не соблюдаю диету, как мои подруги: мне это никогда не было нужно.

— Ее отец умер шесть месяцев назад, — сурово заговорил сэр Рекс. — Я знаком с леди Херрингтон уже много лет. Кроме отца, у нее нет родни. Они были очень близки душой. С тех пор, как он умер, к ней нахлынула целая толпа поклонников, потому что она имеет большое состояние. Она приехала в Лендс‑Энд, чтобы отдохнуть. — Он поморщился. — Но боюсь, мой дом не был спокойным.

— Вы предполагаете, что напряжение, в котором она находилась в последние месяцы, отразилось на ее здоровье?

— Это только предположение, я ведь не врач, — коротко сказал сэр Рекс.

— Есть ли еще что‑нибудь, что вы хотели бы сказать? — спросил доктор у Бланш.

Она медлила, не решаясь ответить. Прав ли сэр Рекс? Она слишком легко пережила смерть любимого отца, не пролила о нем ни одной слезы. Она хотел горевать, но была не в состоянии. Может быть, его смерть стала для нее слишком большим напряжением? А необходимость терпеть двести двадцать восемь поклонников уж точно была тяжелым бременем. И еще она волновалась из‑за своего будущего. Прежде Бланш жила безмятежно, в приятном бесстрастии. И вдруг страсть налетела как вихрь и закружила ее. Но хватит ли у нее смелости рассказать о скрытом смятении, которое теперь управляет ее жизнью? Может быть, оно оказалось ей не по силам и оттого она упала в обморок?

— Леди Херрингтон?

Бланш рассматривала свои сжатые ладони, чтобы врач не смог заглянуть ей в глаза. Она вдруг почувствовала, что сэр Рекс насторожился. Он как будто чувствовал, что она не откроет врачу то, что должна открыть.

— Нет, ничего. Сэр Рекс прав. В последние месяцы я была в большом напряжении, а теперь оно в некоторых отношениях стало даже сильней, — ответила она.

Но сэр Рекс продолжал пристально смотреть на нее, она подняла глаза, его взгляд как будто искал в ее лице ответы, которые она отказывалась дать.

— Я знаю: вы хотите осмотреть леди Херрингтон. Могу ли я перед этим сказать ей пару слов наедине? — спросил он у врача, по‑прежнему не сводя взгляда с Бланш.

— Нет, сэр Рекс. У меня есть и другие пациенты. Выйдите и подождите в холле, — ответил доктор Линней, улыбнулся ему и, протянув руку к запястью Бланш, сказал ей: — Я собираюсь измерить ваш пульс.

Сэр Рекс вышел из спальни. Выражение лица у него было суровое. Когда за ним закрылась дверь, Бланш вздрогнула: было похоже, что он рассержен. Потом она терпеливо сидела без движения, пока доктор Линней измерял ее пульс, выслушивал ее сердце и задавал ей вопросы, касающиеся ее состояния. Потом доктор закрыл свой черный медицинский чемоданчик, улыбнулся Бланш и сказал:

— Я не нахожу у вас никакой болезни, леди Херрингтон. Более того, похоже, что у вас отличное здоровье.

Бланш хмуро улыбнулась ему.

— Я склонен думать, что сэр Рекс отчасти прав. Напряжение, которое вы испытывали в последние несколько месяцев, в конце концов сказалось на вас. Оно вместе с вашей привычкой мало есть и привело к обморокам.

Бланш кивнула. Она всей душой надеялась, что доктор прав. И всей душой молилась о том, чтобы больше не вспоминать этих чудовищ.

Сэр Рекс постучал в дверь и тут же распахнул ее.

— Входите: вы ведь все время топтались у порога. Вы беспокоитесь о ней, как муж о жене, — заметил Линней и бросил взгляд сначала на хозяина дома, потом на Бланш. Его глаза при этом весело блестели.

Сэр Рекс быстро повернулся к Бланш и одним большим шагом занял свое прежнее место рядом с ней.

— Доктор говорит, что у меня нервное напряжение и что я теряла сознание из‑за этого, — тихо проговорила она.

Из его груди вырвался какой‑то резкий отрывистый звук.

— Возможно, у вас начинаются мигрени, — заключил доктор. — Будем надеяться, что это не так. Я не стану волноваться из‑за этого, потому что боль исчезла так же внезапно, как началась. Но я сейчас выпишу лекарство, которое поможет вам оставаться спокойной и хорошо отдыхать. Сэр Рекс может послать за ним к аптекарю кого‑нибудь из слуг.

Судя по виду сэра Рекса, эти слова привели его в бешенство.