Лето каждый день - Джейн Арбор

Когда я надевала мотоциклетный шлем, к воротам подошла тетя Анита.

— Едешь к Салли, милая? — спросила она.

Я кивнула:

— Помогу ей собраться и получу последние указания. Наверное, останусь до вечерней кормежки.

— Хорошо, но позвони мне, если не приедешь к ужину. Бедняжка Салли! Она в очень плохом состоянии?

— Думаю, ей просто тяжеловато. Естественно, Салли хватило бы дел в одной гостинице для домашних животных, а она еще хочет вытащить Джона из клиники на целых три месяца и даже дольше, если ему станет лучше в Швейцарии.

Тетя согласилась со мной:

— Конечно, Салли, должно быть, счастлива, что ты ее заменишь, пока они будут в отъезде?

— Счастлива? — Я рассмеялась. Попрощавшись с тетей Анитой, я завела мотор и выехала за ворота.

Моя подруга Салли Дьюк научила меня водить машину, но я не могла позволить себе такую роскошь, поэтому год назад на все сбережения приобрела мотороллер. Мой дядя Леопольд как-то заметил, что я на нем словно кентавр, и это прозвище крепко прицепилось к моему мотороллеру. Теперь я повсюду разъезжала — делала покупки для тети Аниты, выполняла секретарскую работу и посещала Салли раз или два в неделю.

Ее коттедж находился всего в миле от нас, но это был совсем иной мир, отличный от деревни Родиам, где я жила с тетей Анитой и дядей Леопольдом. Наша деревня пока еще походила на пасторальную картинку: зеленые деревья, маленькие домики, церковь, две пивные и почта — она же магазин, пахнущий разнообразными товарами. Но уже за ним начинался пригород Рингдауна с аллеями, обсаженными деревцами, прогулками по ним семьями в субботние вечера и супермаркетами. Оттуда до дома Салли было всего несколько сотен ярдов.

Строительство этого нового города началось еще до того, как я поселилась в деревне. Но я помню то время, когда местные жители считали его грязным пятном на карте, угрожавшим укладу их жизни. Однако они быстро к нему привыкли. И теперь со спокойной совестью глазели в витрины его бутиков и даже хвастались тем, что ходят в городские магазины. Те же, кому за шестьдесят, а таких в деревне было большинство, оказались полностью очарованы городом, когда оттуда за ними стали каждую неделю присылать автобус.

Город начал расти еще быстрее после появления в нем заводов и крупных лабораторий «Пэн-Олеум». Естественно, чем больше поселялось в его отдельных домах семей, тем более увеличивалось и число клиентов Салли, которая организовала гостиницу для передержки домашних животных в пристройках рядом со своим коттеджем.

До тех пор, пока два года назад мы не встретились за столиком в кафе в Рингдауне, я не была знакома с Салли, которая на четыре года раньше меня закончила нашу школу-интернат. В школе эта разница казалась большой, но когда мне исполнилось восемнадцать, а ей двадцать два, она почти сгладилась, и мы с ней как-то сразу сошлись.

Нам было о чем рассказать друг другу. Я по-прежнему оставалась Лорел Норт, а Салли уже сменила фамилию Фрейзер, выйдя замуж за Джона Дьюка.

Внезапно она спросила:

— Разве ты не жила где-то около озер? В Кендале, нет?

— Нет, ближе, в Эмблсайде. Когда мой отец ушел из армии, они с мамой держали там небольшой отель.

— А теперь ты живешь здесь?

Я поморщилась, потому что не люблю говорить об этом:

— Я живу в деревне Родиам с дядей и тетей. Мама с папой зимой всегда летали отдыхать, и однажды в ноябре, когда я еще училась в школе, их самолет разбился над Джерси из-за тумана. Они…

Салли поняла:

— Боже, извини! Не говори ничего, если не хочешь. Чем ты сейчас занимаешься? Работаешь?

Я работала секретарем у Алмы Фрейн — писательницы, которая каждую зиму выдавала по два экзотических романа и по крайней мере, три месяца проводила за границей, изучая местный колорит. Она жила в соседней деревне Бьютс-холм, и, пока у меня не появился мотороллер, я ежедневно ездила туда на велосипеде.

— Мне повезло. Уезжая, мисс Фрейн выплачивает мне зарплату, так что, сделав работу, я свободна. Но что мы все обо мне? А как ты? — спросила я Салли.

Она медленно произнесла:

— Что ж, перечислю мои успехи. По крайней мере, жив Джон, мой муж, и есть надежда, что со временем ему станет лучше.

— Жив? Лучше? — удивилась я и узнала печальную историю о том, что сразу после свадьбы Джон Дьюк, школьный учитель, заболел полиомиелитом. А в данный момент он был подключен к прибору искусственного дыхания в клинике Рингдауна, которая специализировалась на лечении больных полиомиелитом. Несколькими месяцами раньше, Салли даже продала их дом в Кембридже и переехала в Рингдаун, чтобы быть рядом с ним. Но им нужно было на что-то жить. Салли хотелось найти такую работу, чтобы иметь возможность посещать Джона днем. И тут-то ей повезло. Салли удалось арендовать дом в пригороде Рингдауна и открыть в нем гостиницу сначала для передержки кошек, хотя сразу пришлось взять и несколько собак, а позже она намеревалась держать там и морских свинок, и домашних кроликов.

Салли публиковала объявления в местной газете, разместила рекламу гостиницы в магазинах Рингдауна и Родиама, и у нее уже были клиенты по рекомендациям.

Все это произошло за два года до того дня, когда я отправилась пожелать Салли счастливого пути. В те дни любой мог открыть гостиницу для домашних животных, но когда обязательными стали лицензии, «живой уголок» Салли, как она его называла, блестяще выдержал проверку: у нее не стало отбоя от клиентов. Но потом состояние Джона улучшилось настолько, что Салли разрешили забрать его из клиники и отвезти к озеру Лугано, где хирург Джона предоставил им квартиру.

Это произошло в мае — в начале сезона в гостинице. И хотя Салли заявила, что у нее нет выбора — на первом месте может быть только Джон, мы поговорили и пришли к выводу, что репутация гостиницы не выиграет, если ее придется закрыть на лето.

— Ты появилась как раз вовремя, спасибо тебе, — с благодарностью сказала Салли. И хотя мы предпочли не говорить об этом вслух, мы обе понимали, что, если Джону не станет лучше, гостиница прослужит их семье еще долго.

— На самом деле тебе следует благодарить Алму Фрейн, — возразила я.

Писательница отправилась на все лето на Карибские острова, и именно это дало мне возможность заменить Салли. В свободное время я так часто помогала ей, что знала уже все обязанности назубок: как заказываются места, как вести счета, готовить пищу и убираться, кормить и выгуливать собак, наблюдать за здоровьем питомцев и, если потребуется, вызывать ветеринара. Даже знала, как происходит прощание с гостями, которые обычно радовались возвращению хозяев, что забывали сказать: «Спасибо, что присмотрели за мной». Не говоря уж о том, что не спрашивали: «Могу ли я прийти снова?» Но наградой Салли была благодарность владельцев кошек и собак, которые находили своих любимцев сытыми, довольными и здоровыми.