Измена. Неверное решение - Лила Каттен

– А какой процент того, что она поможет?

– Я могу быть с вами честной?

– Конечно.

– На практике это пять процентов людей, которые живут дальше счастливой жизнью. У остальных случается рецидив.

Становится тяжело дышать.

– Но… Всего пять? Так мало?

– Именно так. К сожалению.

– А как она сейчас?

– Она приходила в себя один раз, но быстро уснула. Сейчас она в палате интенсивной терапии. Как только мы переведем ее в обычную, у пациентки будет возможность связаться с вами.

– Хорошо, спасибо вам.

– До свидания.

– До свидания.

Глава 43

Варя

– Значит, тебе нравится там? – смотрю на улыбчивое лицо сына через экран мобильного.

– Очень. Я нашел друзей, мам. Они хорошие. И учителя хорошие. А еще, я уже несколько раз ходил на уроки гитары.

– Я так тобой горжусь, сынок.

Глажу экран пальцем, желая прикоснуться к моему мальчику. Обнять его крепко. Но посещения запрещены, к сожалению.

– Нина сказала, что скоро ты поедешь домой?

– Да, родной. Еще два дня тут в больнице и потом на пять недель домой, прежде чем продолжу лечение.

Мы не раз говорили о том, что он закончит год в той школе, и что это значит, он не попадет домой в течение этого времени. И все же, я вижу этот вопрос, не высказанный в его красивых глазах.

– Я куплю тебе календарь и отдам Нине. Ты будешь считать дни. Себе возьму такой же, и мы оба сможем вести отсчет дней, что скажешь?

– Круто, – воодушевился он тут же. – Договорились.

– Скажи, а как твои отношения с папой? – я не могла не задать этот вопрос, потому что переживаю за сына.

– Хорошие. Он возит меня на занятия по гитаре, иногда забирает со школы и отвозит туда. Иногда Нина.

– Тебе нравится с ним проводить время?

Он мнется и, кажется, даже как краснеет.

– Антош, ты можешь сказать мне все-все.

– А ты не обидишься?

– Обижусь? Я буду очень рада за тебя, солнышко, если у тебя все хорошо в отношениях с твоим отцом.

– Да, нравится, – отвечает, опуская глаза. – И Маша… она такая маленькая и смешная.

На глаза навернулись слезы, потому что… Потому что я хотела быть с ним. Неужели я ревновала своего сына?

Но видимо, это было так, потому что мне все также страшно… Страшно, что этого времени вообще не настанет для нас двоих.

И ему, очевидно, нужен отец.

– Я очень люблю тебя, сынок.

– И я тебя, мамочка.

– Ты уроки сделал?

– Еще нет.

– Значит, мы с тобой попрощаемся. Будь умницей и береги Машу, ты теперь ее старший брат.

– Да, мне Нина сказала, что я ее брат.

– Это очень ответственно.

– Я справляюсь, – гордо смотрит на меня.

– Я не сомневалась в тебе никогда. Беги, родной. Пока.

– Пока, мама.

Ложусь на кровать и закрываю глаза.

Я часто была одинока. Предпочитала молчание разговорам. Но сейчас отчаянно нуждалась в ком-то. В бессмысленной болтовне. Потому что, находясь один на один с собой, чувствовала, что установки, на которые равняюсь, шатаются. Не рушатся пока еще, но ослабевают.

Самочувствие после операции не очень хорошее. Витамины, что мне дают, насыщают организм, но скоро и все это будет сожжено химиотерапией. Думаю, что, если бы не Антон, я бы не цеплялась так отчаянно за свою жизнь. Но мать внутри меня побеждает.

Через два дня, как и говорилось ранее, меня выписали. И чего я не ожидала, так это того, что меня встретит Антон и Нина.

– Господи, – закричала я и он побежал мне навстречу. – Антошка…

– Я не могла не приехать с ним, – она улыбнулась и сунула руки в карманы.

– Спасибо тебе большое, Нина.

Он так крепко цеплялся за меня, что я почти завалилась на землю. Хотя отпускать сына мне хотелось меньше всего. Но у меня было мало времени, к сожалению.

– Мне нужно на вокзал ехать, иначе не успею. Я посмотрела в интернете, билеты еще есть.

– Я попросила папу тебя отвезти.

– Что? Нет… Не стоит. Это длительная дорога в обе стороны. Нет, прошу…

– Варя, ты после операции и на автобусе? Это не пойдет на пользу. Не спорь.

– Я не могу, вы итак…

– Мне не сложно, – сказал мужчина, выглянувший из окна машины, а затем вылез полностью.

Я опустила глаза и кивнула.

– А я? – спросил мой мальчик.

– Тебе нужно быть тут. У тебя учеба и занятия.

– Но я так скучаю…

– Знаю, родной. Я тоже очень скучаю, поэтому мы будем следовать нашему плану, чтобы скорее быть вместе.

– Ты сказала, что купишь календари.

– Какие? – спросила Нина, услышав его вопрос.

– Мы можем заехать в магазин? Мы будем вычеркивать дни до встречи.

– Отличная идея, – подхватила она и кивнула в сторону машины.

Спустя десять минут мы уже выбирали их с сыном.

– Хочу с драконом, – воскликнул он.

– А я тогда возьму вот с этими цветами. Может, ты хочешь что-то еще? – раз уж я сэкономила тысячу на проезде, то могу ему купить книгу или что он выберет.

– Нет мам, не нужно, – обнял меня за талию и прислонился ближе.

Сработали установки наши, что мы покупаем только важные и нужные вещи, чтобы не тратиться на то, что не является таковым, дабы не тратиться впустую.

– Уверен? – спросила шепотом.

– Ага.

На кассе я взяла еще красные маркеры. И выйдя из магазина, обвела по кругу конец мая.

– Держим ориентир на эти дни.

– И у меня обведи, – сует свой календарь, чтобы я сделала то же самое.

Дописываю внизу, что люблю его очень и отдаю обратно.

На этот раз прощаться было еще сложнее. Но я не хотела, чтобы он тащился со мной три часа, а потом это же время, ехал обратно один. Нет.

Подъехали к высотке, где я была однажды. И вылезли все вместе.

– Не хочешь подняться? – спрашивает Нина и я качаю голову.

– Нет, спасибо.

Обнимаю сына и стараясь надышаться им целую в макушку.

– Очень тебя люблю.

– А я тебя.

– Будем созваниваться каждый день после школы.

– Хорошо.

– Беги, не мерзни тут на холоде.

Он опускает руки и улыбнувшись очень грустно скрывается в дверях подъезда.

– Нина, пожалуйста… Я знаю, что этого уже слишком много для меня, – стираю со щеки слезу, – но попрошу… Береги его.

– Конечно, Варя. Я позабочусь о нем, можешь не переживать. Главное – поправляйся.

– Спасибо, – улыбнулась и, не найдя силы, обнять ее,