Любимая девочка Мажора - Мила Любимая

Мирослава

Меня немного потряхивало после стычки с Филатовой, но в целом был порядок. Если не считать того, что пальцы рук дрожали, а сердце исполняло невероятные, сумасшедшие кульбиты в груди. И не понятно, по какой-такой мифической причине. То ли адреналин наконец дал о себе знать, то ли всему виной Никита Тарасов, находящийся в опасной близости. Я бы предпочла держать между нами расстояние метров так в сто, а лучше в тысячу. Но, надо признать, появился Ник очень даже вовремя.

Ещё бы чуть-чуть и у Регины точно бы крыша уехала в неизвестном направлении. Никогда не считала себя трусихой, но местная королевишна с ножницами в руках – зрелище не для слабонервных. Вот стерва! До сих пор её выходка в голове не укладывается. Ведет себя, словно девочка-подросток пубертатного периода. Она же всерьез собиралась идти до конца.

Неужели в этой голове и на секунду не промелькнула мысль, чем может обернуться подобная выходка? Хотя, чего это я? Людям вроде Филатовой всё и всегда сходит с рук.

— Ты нормально? — спросил Ник, нажимая на кнопку автозапуска.

Его голос звучит слишком заботливо и обеспокоенно, мне совсем не хочется об этом думать.

В салоне стало тепло-тепло, а парень принялся колдовать над навигатором, устанавливая необходимый маршрут.

Ну уж нет, никуда я с ним не поеду.

Моя нервная система просто не выдержит столько потрясения за один день. Нужно срочно найти Машку и свалить куда-нибудь. Хоть домой, хоть тупо в город.

Боже, а если эти недоделанные охотницы на ведьм с ней что-то сделали? С них станется, знаете ли.

— Спасибо, что вступился, — стараюсь сохранять спокойствие, но получается, кажется, фигово.

— Не за что.

— Я пойду, — решительно отстегнула ремень безопасности и попыталась открыть дверь, безрезультатно дергая за ручку. — Откроешь?

— Куда намылилась? — голос Никиты тихий, но ясно чувствуются стальные нотки раздражения. — Ещё приключений на пятую точку захотелось?

Угу, рыцарь нашелся, без страха и упрёка. Но точно знаю – не могу повестись снова на этот обманчивый, лживый образ, в котором из настоящего только симпатичная мордашка. Однажды именно в него и влюбилась, потом не знала, где собирать осколки собственного сердца, разбитого вдребезги. И какие-то части до сих пор там и остались – в руках этого наглого, циничного го мажора. Для него все чувства – пшик! Пыль по ветру.

— Тебе какое дело? — нахмурилась. — Выпусти говорю! У меня там вещи остались, Машка неизвестно где.

Савельева, как почувствовала, что я её вспомнила, мой телефон внезапно разлился мелодией и пришлось ответить. Вот же подстава!

— Маш! Ты где?

— А ты? — переспросила подруга. — Ищу тебя по всему дому, а тут ещё Филатова ошивается, похожая на тень отца Гамлета. Злющая, как сам чёрт во плоти. Довлатовы разболтали всем, будто…

— Да, — выдохнула устало и откинулась на спинку кресла. — У неё там совсем шарики за ролики заехали. Думала, она мне либо волосы испоганит, либо ножницы в глаз воткнет.

— Вот же стерва! — я даже представила, как именно там Машка руки в кулаки сжимает и сердится. Очень сердится.

Савельева спокойствием никогда не отличалась. Философия стара, как сам мир – добро всегда побеждает зло, только это самое добро должно быть с кулаками. Её, конечно, частенько называли сумасшедшей, но держались подальше.

Девочка-вулкан!

— Только не лезь, хорошо? Давай я сейчас приду, мы всё обсудим в мельчайших подробностях.

— А ты разве не с Тарасовым? — как-то замялась Савельева. — Вроде шум двигателя слышно.

— Пусть берёт Сотню и подруливают, — коротко бросил Ник. — Или остаются.

— Что он там лепечет? — недовольно пробурчала Машка.

Всё происходит слишком быстро, и сообразить ничего не успеваю. Ник наклонился ко мне и повторил в динамик уже для Савельевой:

— В машину иди и Димаса захвати.

Слишком близко, он слишком близко….

Сглотнула, едва не выдав себя и отодвинулась в сторону.

Живёшь себе, живёшь. Стараешься забыть человека, стереть его из памяти и, кажется, даже идёшь на поправку после болезни под названием «любовь», но… стоит ему вновь влететь в твою зону комфорта, как всё летит в тартарары.

Конец реабилитации!

— Слушай, Мир, давай лучше ты ко мне, — начала отнекиваться Машка. — Я девочек с газеты встретила, с ними потусим. А утром все вместе уедем, как тебе план? Сейчас вот в мафию начнем играть.

Настроения оставаться вместе со всеми однокурсниками у меня не было от слова «совсем». Какое веселиться? Хочется тупо завалится в свою мягкую, тёплую постельку в обнимку с котом и проспать часов двадцать.

— Ты как-то не в восторге, — без слов поняла Маша. — Ну пришли тогда смску, когда доедешь, хорошо?

— Хорошо, — кивнула самой себе в зеркале. — Повеселись там. И позвони мне завтра, как дома будешь.

Разумеется, могла закатить знатную истерику космических масштабов, чтобы тупо не оставаться с Ником один на один. Но он не должен почувствовать мой слабости, что нервничаю рядом с ним или волнуюсь. Никаких проблесков эмоций. Только холод, равнодушие и спокойствие.

— Домой или к родителям?

Тарасов вырулил с парковки и уже через несколько минут мы покинули территорию коттеджного поселка.

— Домой, — ответила и погрузилась в телефон, чтобы хоть как-то отвлечься и от Ника, и от своих мыслей об этом парне.