Удачное решение - madei

После его ухода прошло минут сорок, а Харпер всё не появлялся. Мы с Джеком уже заволновались. Позвонить только некому, номерами ещё не обменялись. Как искать Дэниела и где – непонятно. Но стоило только моему рыжику побродить по этажам, как вернулся второй собутыльник. Что порадовало – не с пустыми руками. Но и не с одним лишь вином!

Дэн потащил нас на улицу и заставил взять с собой ещё один плед. Мы прошли вглубь сада за академией, скрываясь от света окон за массивными ветками огромных вековых деревьев. Там где сад плавно переходил в лес, пройдя несколько десятков метров, можно было выйти на огромную пустую поляну.

Мы с Дэни расстелили один плед, который он притащил сам, Джек выложил остатки еды и стаканы, ребята уселись по бокам от меня и мы накрылись со спины вторым пледом. Картинка, наверное, выглядит для кого-то странной, но не для меня. Так хорошо и непринуждённо, как с этими двумя – вряд ли ещё с кем-то может быть. По крайней мере, по-дружески. Сюда бы ещё Кэт и не было бы предела счастью.

Ещё три бутылки вина, которые достал Дэн из сумки, уходили медленно, но верно. Давно перевалило за полночь, мы уже лежали в пледах, как в постели, рассматривая звёзды, тыкая пальцами на созвездия!

– Вон, большая медведица – воскликнул Бенсон.

– О, капитан очевидность! Самое лёгкое назвал!

– Чего? Да я ещё могу? Вон там, смотрите, – он указал на очередное скопление звёзд. – Пояс Ориона!

– Да ты хоть знаешь, как оно выглядит? – рассмеялась я, когда он указал на Кассиопею. Джек не ответил. Я посмотрела на него, он лежал, задрав руки за голову, без тени стыда за незнание звёзд. Да и кого осуждать? Я так же много знаю о звёздах, как и сам Бенсон.

Повернулась к Дэну. Тот лежал с закрытыми глазами и счастливой улыбкой на лице. Нет, он н спал, просто наслаждался ночью. Я последовала его примеру, но глаза закрывать не стала. Обожаю ночное небо, лето и тех, с кем можно вот так полночи лежать и в пьяном бреду обсуждать всякую дичь, начиная от настырных девчонок, вешающихся на шею новичку, до созвездий и смысла существования нашей планеты во вселенной. Хорошо.

Проснулась я от назойливого щекотания по носу. Пока Джек собирал наши пожитки под рассветными лучами, Дэн водил травинкой по моим щёкам и носу.

– Я что уснула? – спросила я, сладко потягиваясь.

– Мы все уснули. Я встал несколько минут назад, Джек тоже. Не замёрзла?

– Между вами двумя? Очень, смертельно замёрзла, – рассмеялась я. Парень подал руку, чтобы я поднялась. Мы быстренько шмыгнули в наш корпус и по комнатам, только Харперу пришлось идти в другой.

В комнате меня уже поджидал встревоженный Салливан.

– Адель! Ну, наконец-то! Где ты была? Ты в порядке? Почему телефон не с тобой?

– Наверное, потому, что сейчас только пять утра или около того, и в это время мне обычно никто не звонит, – я взяла телефон в руки и поняла, что начиная с 11 вечера, Эдриан звонил мне 14 раз. Мда, неудобненько вышло.

– А ты почему здесь? – решила я перевести тему. – Ты разве не должен был в Гёрне?

– Я и был там, вернулся раньше, чем планировал. Решил сделать сюрприз, пришёл, тебя нет. Даже комната не заперта. Адель, о чём ты думала?

– Я отдыхала. Мы с Джеком и Дэном взяли вина, посмотрели фильм, а потом пошли в сад с пледами, да и уснули там, – и кажется, зря я рассказала столько подробностей, видя, как лицо Эдриана перекосилось гримасой ревности. Да что ж такое! Опять?

– Флеминг, ты меня… – «изведёшь так скоро», мысленно добавила я, не слушая очередную ревностную тираду. Я заранее знала, что он может мне сказать. Что этот Дэн непонятно откуда взялся. Что фамилия его вовсе ненастоящая, потому что никакой информации о нём нет и вообще, он подозрительный тип, потому что как только появился в академии, то сразу начал увиваться за мной. Ну прямо засланный казачок какой-то, а не студент!

– А Джек? – встряла я, не знаю, в каком месте его монолога.

– А что с ним?

– К нему ты не ревнуешь.

– А чего к нему ревновать? Это же Джек.

– Что это должно значить? По-твоему к Джеку ревновать не стоит? Он спортсмен, не глупый, хоть не кажется таким с первого взгляда. Бенсон весёлый, внимательный, весьма симпатичный, а его атлетическое телосложение…

– Адеееель, – взвыл Салливан, понимая, что я издеваюсь. Я подошла со спины и обняла его за плечи.

– Эдриан, ты же знаешь, что я с тобой. Мне никто больше не нужен. Зачем ты обижаешь меня?

– Обижаю? – непонимающе уставился он на меня.

– Обижаешь. Я не изменница, не давала даже повода так обо мне думать. Ревнуя и устраивая такие беседы, ты допускаешь мысль о том, что это возможно. Этим ты обижаешь меня, это первое. Во-вторых, неужели ты так не уверен в себе? Ты действительно думаешь, что кто-то может заинтересовать меня больше тебя? Эдриан, тебе стоит поработать над собственной самооценкой и умением верить мне. Без доверия у нас ничего не получится, – поцеловала его в губы. Отстранилась, что бы поставить точку. – Я больше не буду унижаться, выслушивая подобные претензии. Надеюсь, ты меня услышал.

– Услышал, – проурчал Салливан, зарываясь носом в мои волосы. Обнимая меня крепко, одной рукой за спину, другой за шею. Провёл большим пальцем по скулам и губам, а затем поцеловал сладко-сладко.

– Но мне будет куда легче всему этому научиться, если наши отношения перестанут быть тайными.

– Я говорила с мамой вчера…

– Правда?!

– Погоди. Я не успела рассказать. Это одна из тех вещей, которые нужно делать лично. Мои родители не самые простые люди, особенно отец.

– Почему только лично?

– Понимаешь, у отца есть свои предубеждения по поводу… Мм…

– Богачей?

– Да! Но, Эдриан, осталось совсем немного. Сдам зачётку и поеду домой. Тогда и расскажу всё. Мне нужно как-то подготовить их к такой новости. Я не знаю, как они могут отреагировать.

– Ох, Флеминг, ты меня…

– «С ума сведёшь», – закатила я опять глаза, а потом поняла, что сказала это вслух. Салливан подхватил меня на руки, закинул на плечо, придерживая одной рукой за попу, а второй щекоча, куда достанет.

– Я хочу устроить дружеский вечер. Как ты на