Пианистка для Варвара - Анна Штогрина

На лестнице в универ меня окликнул мужской голос, показавшийся мне знакомым:

— Нелли! Нелли, это ты! Я тебя нашел! Нелли.

Я обернулась в поисках источника и сердце от радости забилось птичкой. Передо мной стоял мой друг детства — Витя! Повзрослевший и возмужавший парень смотрел на меня чистыми васильковыми глазами с такой радостью, что я не сдержалась и бросилась ему на шею. Парень без смущения оторвал меня от пола и закружил в радостном приветствии. А когда вернул на землю, взъерошил свои пшеничные волосы и взволнованно произнес:

— Нелли, я тебя так долго искал! Обращался в полицию. Но они всегда прикрывали этих ублюдков и Зарину. Меня прогоняли и не говорили, что с тобой!

— Витя, я так рада встрече. Ты учишься в этом университете?

— Заканчиваю последний курс на бакалавра. В аспирантуру не пойду. Для меня дорого. Пора работать уже, — уклончиво ответил друг.

— А как поживает Лидия Игнатьевна? Ваш "Крендель" процветает, наверное? Мм, я до сих пор помню сладкий вкус плюшек с корицей. Вкуснее, чем в "Кренделе" их нигде не пекли.

Взгляд Вити потух и стал безжизненным. Он смущенно ответил:

— Зарина тогда постаралась и пекарню пришлось закрыть. Из-за постоянных проверок стало невозможно работать и платить аренду. Мама еще какое-то время готовила на дому, а сейчас совсем сдала. Мы уже несколько лет боремся с раком…

Я охнула, прикрыв рот ладонью.

— Какая же несправедливость! Это вы пострадали из-за меня…Как жаль твою маму, она прекрасная женщина. Если я чем то смогу помочь, обращайся.

— Нет, Нелли, здесь виновата не ты. А упыри в погонах, которые подчиняются ведьме Зарине. Так уж устроен наш мир, сильные и богатые получают все, даже жизни простых смертных…

Да уж. Мне ли не знать как влиятельные ублюдки могут портить жизнь. Чего уж стоило мне отделаться от опекуна.

— Отвали от девушки! — хриплый бас с акцентом, и между нами с Витей выросли две спины борцов. Парни со смуглой кожей и темными волосами, явно соотечественники Курбанова.

— Эй, что вы себе позволяете?! — воскликнула я, дернув одного за руку.

Он обернулся и с натянутой улыбкой мне ответил:

— Где твои пары, девочка? Иди на занятия. А мы пока потолкуем с этим отморозком.

Второй парень кивнул Вите, чтоб тот следовал за ним на улицу.

— Не трогайте его. Он мой друг и не сделал мне ничего плохого! — я попыталась обойти этих амбалов, но они оттеснили меня.

— Нелли, все хорошо. Это просто какое то недоразумение. Я поговорю с ними и все будет хорошо. Увидимся на большой перемене, — отчаянно жестикулируя, Витя отмахивался от тычков в плечо. Здоровые бугаи решили распустить руки. Тот что был выше, подхватил Витю за футболку, как нашкодившего котенка и потащил к выходу из универа.

Второй снова обратился ко мне:

— Пошли, красавица, я проведу. Не переживай, тебя никто в этом универе не будет напрягать.

— Меня уже напрягли. Вы! Отпустите моего товарища, пожалуйста.

Он не слушал, делал вид, что не понимает значение моих слов. Просто уволок меня по кабинету в аудиторию социологии. Он даже мое расписание знал.

А когда этот неприятный тип уселся рядом за парту и сказал с довольной миной:

— Я Арсен, твой одногруппник. Приятно познакомиться, Нелли. Если кто то попытается тебя обидеть, просто маякнешь мне на мобильный. Вот, возьми, там уже забиты все необходимые номера, — он протянул мне новый айфон.

Первой моей реакцией было разбить телефон о чугунную голову ненужного мне защитника. Но в силу воспитания и уважения материальных ценностей, привитого с голодного детства, я молча взяла мобильный.

И, конечно, в телефонной книге сразу нашла помимо этого типа и номера Али и Ризвана!

Это были их дружки, нанятые Курбановым, чтоб присматривать за мной.

— Мне такая опека ни к чему! — недовольно прошептала я уже зная, что я буду делать дальше.

Глава 39

Витя на перемене не объявлялся, и меня тревожило его будущее. Что если тот здоровяк побил моего друга, нанес ему тяжелые телесные увечья.

Чтоб остановить Ризвана и больше не допустить подобного, после пар я набрала его номер.

Голос в трубке был собранный и спокойный, будто Курбанов ждал моего звонка.

— Привет, пианистка, рад тебя слышать, — невольно мороз по коже и воспоминания минувших дней.

— Спасибо, но я звоню тебе по делу. Мы могли бы встретиться, у меня есть к тебе просьба. Срочная, — я отошла подальше от студентов, с досадой наблюдая, как Арсен увязался следом. Этот борец, посланник Ризвана, вообще не спускал с меня глаз весь день. Мне кажется, когда я ходила в уборную, он ждал меня у двери.

— Конечно, я давно жду встречи с тобой, Нелли, — с придыханием и целым спектром эмоций, вложенным в мое имя, — Ты уже успела познакомиться с моими учениками, дзюдоистами? Арсен подвезет тебя в мой офис после занятий.

— Да, к сожалению, успела с ними познакомиться. До встречи, Ризван.

Пришлось сесть в машину к этому Арсену и ехать с ним целых полчаса под турецкую музыку с протяжными песнями, от которых у меня начали болеть виски. Мне, как человеку с тонким слухом подобный фольклор не нравился. Моя музыка должна быть многогранной и чистой, лучше без слов.

В офис Курбанова меня провела секретарша, обтянутая резиновым платьем, напоминавшем чулок для поддержки имплантов во всех местах.

Вздохнув поглубже, я храбро ступила на ковер.

При моем появлении Ризван сразу отвлекся от бумаг и ноутбука.

Выглядел он спокойно, но в черном взгляде чувствовалось напряжение и тоска.

— Рад тебя видеть, пианистка, — сдержанно произнес он и сделал несколько шагов навстречу. Заложил руки в карманы брюк, внимательно изучал мою скромную университетскую форму с клетчатой юбкой ниже колен.

Остриженные опекуном волосы я убрала от лица обручем. Раньше я не задумывалась, сколько мороки с укладкой короткой стрижки. Сейчас же я ждала, когда же пряди отрастут, и я смогу наспех собирать хотя бы хвост.

— Я пришла поговорить с тобой, — с места в карьер, надо начать с главного.

Ризван ухмыльнулся на один бок.

— Говори.

Скомандовал, а у меня дрожь под коленками. И ощущение, будто я воробей перед тигром и собираюсь с ним бороться.

Силенки-то неравные. Вон, какой амбал. Я Курбанову в пупок дышала, стараясь не опускать взгляд ниже.

— Я требую, чтоб ты оставил