Пианистка для Варвара - Анна Штогрина

Молодая горячая кровь Али, его напористые ухаживания не предвещали рядом с Ризваном ничего хорошего. А я только порадовалась, что у меня в этом доме появился друг.

— В другой раз, Али. Я пока не готова к выходу в свет. К тому же я бы хотела вернуться к родителям как можно скорее. И, спасибо за все, — я кивнула взглядом на камеры видеонаблюдения, напоминая, что благодаря заботе младшего Курбанова мне удалось уже один раз сбежать.

Подхватив прозрачный горшок с цветущей орхидеей я поспешила в дом.

Вошла в холл, прошла к кабинету Ризвана. Прислонившись щекой к замочной скважине, я прислушалась. Сначала мне показалось, что я слышу голоса. Один принадлежал девушке, второй мужчине. Интонации с которыми они объяснялись были нежными и одухотворенными. Голубки ворвоковали на чистом турецком языке.

Разобрать четче, кто именно говорил, я не могла. После вынужденной болезни в голове еще стоял шум. Но я смела предположить, что голоса принадлежали Ризвану и Лейле.

И такой у них был лирический настрой, что мне стало неловко. А еще появилось странное раздражение на моего варвара. Моего…хм.

В любом случае, мне было неприятно то, что они с Лейлой снова вместе.

Я затаила дыхание, чтоб четче расслышать каждое слово, все вопросы-ответы.

— Ты заблудилась? — голос Ризвана за спиной заставил от неожиданности подпрыгнуть на месте и выронить горшок с орхидеей.

— Я… ты здесь, — щеки запылали от позора.

Курбанов смотрел на меня серьезно и хмуро.

— Почему ты подслушивала, Нелли? — продолжал он пытать меня и взглядом и словами. Медленно наклонился и, посмотрев на меня снизу вверх, подал мне орхидею. По коже пробежала дрожь от его колючего взгляда.

— Я не подслушивала! Я просто услышала смех Лейлы и твой голос за дверью. Видимо я ошиблась.

Хотелось поскорее исчезнуть, но Ризван подошел ближе, нависая и вдавливая меня в стенку. Цветок между нами казался спасительным щитом.

— Допустим, тебе показалось, что в кабинете я с Лейлой. Почему не прошла мимо? — он убийственно медленно провел по моим волосам пальцами и зажал концы между ними, накручивая пряди и отпуская. Снова погладил и заправил выбившиеся волосики за ушко. Я шумно выдохнула. Мысли рассеивались, а в голове вспыхивали картинки, как все прошедшие дни этот варвар был самым терпеливым и нежным со мной. Выдержал все мои припадки и помогал преодолеть наркотическую зависимость.

— Я только хотела поблагодарить тебя за все, что ты сделал для меня, — прошептала я. Виновато подняла взгляд на мужчину и потонула в его брутальном очаровании.

Ризван словно магнит, сильный, выносливый, харизматичный и при этом влиятельный и умный. А когда он не рычал и насильно не мучал меня, то я заметила как сама тянусь к нему.

— Нет, девочка. Я уверен, что ты приревновала. Именно поэтому остановилась и замерла у моей двери, — он хитро прищурился и, мазнув пальцами по щеке, прошел мимо меня к двери в свой кабинет. Когда он ее открыл, я выглянула у него из-за спины.

В кабинете сидели его братья Марат и Эмир. А напротив них Лейла заливалась соловьиным смехом. Что они так весело обсуждали я так и не успела понять.

Ризван обернулся в дверях и спросил при всех без тени смущения:

— Завтра ты вернешься к родителям. Я буду рад, если еще сегодня вечером ты составишь мне компанию за ужином. Что скажешь, девочка?

Я на миг опешила. Курбанов впервые спрашивал моего одобрения, а не приказывал или настаивал.

Да и я чувствовала, что обязана ему жизнью. Как отказаться?

— Хорошо, — коротко кивнула я в ответ.

На лице Ризвана на секунду мелькнула улыбка.

— Спускайся в восемь в гостиную с камином. Я распоряжусь, чтоб нам накрыли стол.

Неприятные и волнительные воспоминания всколыхнули память. Именно в той дальней комнате в первые дни заключения Ризван заставил меня удовлетворять его. Насильно использовал меня, как куклу для утех.

Переборов страх, я кивнула и поспешила прочь, чтоб скрыть смущение. Сильнее вжимала в грудь горшок с орхидеей, которая теперь ассоциировалась у меня со старшим Курбановым, а не младшим!

Глава 37

Ризван

После смерти Айсу я не думал, что способен еще испытывать чувства к девушке — привязанность, тягу, любовь…

С желанием секса у меня всегда все было в порядке. Кровь горячая, член рабочий, все в идеале. А вот моральная сторона процесса мне казалась недоступной.

Сколько бы я не отмахивался и не пытался закрыть глаза на очевидное, малышка Нелли разбудила во мне не только страсть, но и нежность. Желание оберегать свою пианистку, ухаживать и поддерживать, когда ей плохо.

Те дни когда она отходила от наркотической зависимости, и ее бил озноб в моих руках, я шептал ей, что все будет хорошо. Мы преодолеем все вместе. Такие моменты объединяют.

И я сам поверил в то, что снова могу стать цельным. Из нас двоих помощь больше нужна была мне, чего уж темнить.

И вот впервые за долгие годы мне не хотелось прожигать свою жизнь, пить, курить, драться. Наоборот. Все вдруг стало кристально прозрачно и понятно.

Нелли идеальная жена. Умная, талантливая, всестороннеразвитая и при своем шарме и невероятной естественной красоте еще и скромная и сдержанная.

Жениться?

Если жениться, то только на ней. На моей девственнице!

К назначенному времени я ждал малышку во всеоружии. Даже бороду запущенную сбрил.

Усмехнулся своему отражению в телевизоре. Когда я последний раз нервничал и ждал встречи с девушкой, как праздника?! Загрубел, одурел, одичал. Стал невыносимым мужланом.

Сжал в кармане брюк подарок, придирчиво оглядел стол и интерьер в гостиной. Мне хотелось, чтоб сегодня было все идеально. Для моей пианистки. Столько накосячил в прошлом, что хотелось затмить негативные впечатления позитивными, смыть позор прошлого.

И мне нравилось, что наше первое нормальное импровизированное свидание в моем доме, где уютно и атмосфера расслабляет, а не в дешевых кабаках или пафосных ресторанах.

Приближение Нелли я почуял на интуитивном, каком то животном уровне. Вышел ей на встречу, не хотелось упустить ни одной минуты, ни одной секунды, которые мы могли сегодня провести вместе.

Только глянул на нее, а будто поддых получил. Мощнейший нокаут от такой тщедушной птички, которую я могу двумя пальцами пополам переломить.

Это был именно тот исключительный случай, когда я как мужчина хотел свою силу применять отныне во благо. Не сломать крылья птичке, а помочь их расправить!

На золотоволоске было длинное черное платье в пол. И если б я не знал, что эта сучка Лейла когда то