Ловелас для брюнетки - Илона Шикова

На одной из полок нахожу альбом с фотографиями – семейная пара с малышом, видимо, родители моего избранника с ним же на руках; счастливая невеста, маленький Валевский…

Закрываю альбом, так как самой смотреть не интересно – лучше дождусь вечера, чтобы Рома мне в подробностях рассказал о каждой фотографии. Мне действительно хочется знать о нем все – помнится, когда-то я даже не предполагала, что Валевский настолько войдет в мою размеренную жизнь и заполнит ее своим присутствием и вниманием.

И уже вечером парень подтверждает все мои мысли – появляется на пороге дома с огромным букетом белых лилий и с такой же цветущей улыбкой на устах, вводя меня в краску. Надо же, какой заботливый, а я, неблагодарная, постоянно ворчу на него и не доверяю. Точнее, доверяю, но не совсем.

Или все-таки уже доверяю?

– А это мне пять лет, – комментирует Рома очередную фотографию, когда после ужина я изъявляю желание узнать историю его семьи. – Ужасно ненавидел эти дурацкие шорты, но мама постоянно заставляла их надевать в детский сад. Что я с ними только ни делал – и в грязи вываливал, и об гвоздь рвал, ничего не помогало.

– Ты и сейчас упрямый, – смеюсь, переворачивая очередную страницу.

– Это у меня в крови, – ехидничает Валевский и легонько толкает меня локтем в бок. – Но ты же меня все равно любишь?

Понимаю, что он шутит, но очень приятно, а внутри от его слов разливается тепло. И соврала бы, да все равно не получится – себе-то не соврешь, даже если очень хочется.

– Когда как, – ухожу я от правдивого ответа и переворачиваю очередную страницу. – А это…

Слова застревают в горле, рука зависает в воздухе, а глаза округляются – этого не может быть! Это точно какой-то страшный сон!

Возможно, мне просто померещилось, однако чувство неописуемого ужаса сковывает моё тело и сознание. Я закрываю глаза, на какое-то время даже покидая реальность.

– Карина, что случилось? – слышу где-то вдалеке голос Ромы, не желая возвращаться в действительность. И лишь грохот альбома, который падает на пол, выводит меня из оцепенения, заставляя резко прийти в себя и открыть глаза.

– Это он! – в груди все замирает, сердце колотится в бешеном ритме, а руки трясутся, как ненормальные.

Но я собираюсь с последними силами, поднимаю альбом с пола, нахожу нужную страницу и внимательно всматриваюсь в фотографию неизвестного мужчины.

На меня в упор смотрят глаза ночного гостя!

Глава 35

– Кто «он»? – осторожно интересуется мой спутник, взволнованно заглядывая мне в глаза. – Карина, ты побледнела.

– Я…не уверена, но очень похож, – тычу пальцем в фото неизвестного мне мужчины с какими-то неестественно бледными глазами, хотя той единственной ночью, когда мы с ним столкнулись лоб в лоб, мне они показались безумно страшными и пугающими. – Откуда это фото здесь?

– Ты уверена? – Рома хмурится, разглядывая снимок, а после снова поднимает на меня взгляд.

Я уже ни в чем не уверена – мне безумно страшно, в голове такой сумбур, что мыслить ясно не получается, а сердце продолжает бешено колотиться. Я вся дрожу из-за переизбытка эмоций вкупе с внезапно появившимся страхом, потому что у меня то и дело всплывает картина той ночи: пронизывающий взгляд ужасных мужских глаз.

– Похож, Ром, – я рвано дышу, вцепившись одеревенелыми пальцами в альбом, который слишком резко тяжелеет, однако намертво приклеивается, не желая снова падать на пол. – Темно было, я до конца не разглядела, но…

– Тогда все сходится, – делает пока непонятные для меня выводы Валевский и лезет в карман за мобильным. Быстро находит нужный номер, нажимает кнопку, а спустя два длинных гудка, которые эхом отдаются в тишине комнаты, резко произносит, не давая возможности собеседнику на другом конце провода вставить хотя бы слово:

– Виктор Михайлович, это Андрюха.

– Твою ж… – мужской голос произносит еще парочку нелицеприятных слов, на что Валевский лишь кривится.

– Полегче, тут дама рядом, – Рома подмигивает мне и одной рукой обнимает за плечи, заставляя прижаться к нему и хотя бы попытаться расслабиться.

– Честно говоря, его кандидатура проскальзывала пару раз, но не думал, что он опустится до такого, гаденыш, – фыркает начальник безопасности, заканчивая свою речь довольно грубо. – Мстить, значит, надумал.

Мужчины продолжают говорить полунамеками, обсуждая какого-то неизвестного мне Андрюху, чьи глаза уже скоро будут мне мерещиться в каждом прохожем. Я даже прислушиваться не собираюсь – знаю, сейчас Рома закончит разговор и все мне популярно и доступно объяснит.

Не пойму только одного – я-то каким боком к мести мужчины, если это действительно месть?

– Кариночка, пошли отдыхать, – шепчет парень мне ушко, и я только сейчас понимаю, что слишком глубоко ушла в себя, пропустив мимо ушей весь разговор. – Ты перенервничала и устала, – забирает из моих рук альбом, откладывая его на стол, сжимает мои пальцы в своей широкой ладони и заставляет встать.

Двигаюсь за Ромой на автомате, даже не пытаясь сопротивляться. Он прав – мне надо отдохнуть, успокоиться, а главное, понять, куда же я влезла. Не по своей воле, конечно же, но если кто-то мстит Валевскому, то хотелось бы знать причину столь глупого (в моем понимании) поведения ночного гостя.

– Расскажешь, кто такой этот загадочный Андрюха, и что ему понадобилось в твоем доме? – начинаю первой, когда тушу свет в ванной и направляюсь к кровати, где меня уже ждет Рома. Усаживаюсь, скрестив ноги, так, чтобы было видно лицо парня.

– Валевский Андрей Борисович, – печальным голосом произносит мой спутник, от чего мои глаза непроизвольно увеличиваются.

– Да ладно! – слишком резко, а главное громко вырывается у меня, так как столь знакомое сочетание фамилии и отчества звучит невероятно фантастически.

Ничего себе поворот!

– Сын отца от первого брака, – кивает Рома в подтверждение своих слов и моих столь бурных эмоций. – Мама принимала его, как родного, да и мы с ним всегда находили общий язык. У него даже комната своя была в этом доме, – горько усмехается Валевский.

Судя по выражению лица парня, ему больно от этих воспоминаний, так как настоящее, по ходу, не столь радужное, если начальник безопасности выражается, как сапожник, а мой спутник с огромным нежеланием сейчас передо мной исповедуется.

– Что случилось, Ром? – аккуратно интересуюсь, так как любопытство берет верх. – Или это страшная тайна?

– Если честно, то об этом мало кто знает, – Валевский все еще колеблется, рассказывать мне историю, как я понимаю, ссоры между братьями (а может, и не только между ними), но все же решается. – Отец лишил Андрюху наследства и выгнал из дома, и на фоне всей истории у