Парень напрокат - Яна Полунина

Виктор поймал мой внимательный взгляд и поднял брови, словно спрашивал, верю ли я ему. А я уже не знала, запугивает ли он или говорит всерьез.

– Ты в порядке? – вдруг спросил папа, и у меня на глазах налились слезы, а потом крупными каплями упали на штаны.

Я плакала не из-за страха за себя, а от невероятного чувства облегчения, которое появилось в душе. Словно в той тьме, что царила после признания в удочерении, появился огонек свечи. Потому что родители беспокоятся за меня! По-настоящему переживают!

И я была благодарна отцу, что дал почувствовать их тревогу.

– Ну-ну, не будь как маленькая, все будет хорошо, – растерялся он, сказав несусветную глупость.

Никогда не знал, как утешить! И от этого я только улыбнулась: странно, но когда чувствуешь что-то знакомое, пусть и на расстоянии, пусть в жуткой обстановке, становится проще.

Виктор хлопнул в ладоши, привлекая внимания и указывая на текст – читай!

В ладоши? Не пнул ботинок? Не хлопнул по коленке, а ударил в ладоши? Кажется, у меня не способный к насилию, но очень жадный похититель!

Блондин посмотрел на телефон и показал знак закругляться быстрее.

– Папа, это страшные люди, – зачитала я. – Они… Они… Быстрее, пап!

И мотнула головой в сторону, чувствуя, что дурачу отца. Но как иначе?

Виктор нажал на отбой и посмотрел на время:

– Жениху будем звонить?

Я покачала головой. Вот еще с Сазоновым разговора не хватало! Ведь достал же телефоны из моих контактов, а потом сам мобильник вырубил! Но номер уже набран, гудки идут:

– Тот же сценарий, только «пап» на «Андрей» поменяй.

Я поджала губы, жутко протестуя внутри, но не имея возможности показать внешне. Придется играть…

– Да? – Сазонов звучал крайне недовольно.

Я молчала – до того не хотела говорить с навязанным женихом. Надо же было додуматься просить у него денег!

– Да? – донеслось с еще большим раздражением.

И с ним я должна говорить? Так не хочу, что язык к небу прилипает!

Виктор сделал страшные глаза и пришлось начинать.

– Это я.

– Ты? Кто это?

Меня разобрал смех, и я еле его сдержала, а то бы точно получила по шее.

– Не узнаешь свою невесту?

– Диана? – тут же настороженно раздалось в трубке.

– Выкуп должен быть в указанном месте не позднее, чем через три часа, – зачитала я, и даже с интересом подобралась, ожидая реакции на следующую фразу: – Иначе вы больше никогда не увидите меня живой.

– Хотят двойной выкуп? Я уже в курсе, что твои похитители связывались с твоими родителями, – Андрей замялся, а потом явно начал тянуть время, что-то щелкнуло и Виктор в тревоге прищурился . – Я обычно никогда не поддерживаю шантажистов…

Андрей сделал паузу. Точно тянет время!

– Но здесь даже не знаю, что делать… Говоришь, в живых не оставят? А я вот сомневаюсь, что оставят, даже если деньги получат. Как получить гарантии? Пусть твои похитители скажут.

Вызывал на контакт? Чтобы понять, кто? Но Виктор отрицательно качнул головой – дураком не был, и щелчок в телефоне ему тоже не понравился, он показал закругляться и сквозь зубы процедил:

– Угрожай. Кирдык! – провел пальцем по горлу. – Страшно тебе!

И опять сделал страшные глаза! Если еще пару раз так сделает, то так и останется!

– Андрей, – прочистила горло я, а потом поняла, что голос не выглядит испуганным, чуть изменила интонацию, чтобы не провоцировать Виктора: – Тут очень страшно… пожалуйста, поторопись!

Виктор прервал разговор и недовольно сложил руки на груди:

– Так вот, значит, почему задерживаются с деньгами. Сазонов, ублюдок! Не надо было к нему лезть, точно провел работу над твоими предками!

Я с удивлением следила за блондином, взгляд которого лихорадочно бегал по пространству, ни на чем не задерживаясь.

Виктор не стал заклеивать мне рот скотчем, а я боялась своим вопросом напомнить ему об этом. Хотя очень желала спросить, что же такого понял мужчина.

Неожиданно он вскочил и засуетился:

– Нужно поменять место!

И тут в гараже что-то тихо зашипело, словно приоткрыли газовый вентиль.

Блондин подлетел на коробке, словно подорванный. Закрутил головой в поисках звука, а потом подбежал ко мне с ножницами, чтобы разрезать скотч.

– Тебя совсем не ценят? Отравить хотят вместе со мной?

В голове пронеслось: семья получит наследство с моей смертью?

«Нет, они так никогда не сделают» – отбросила бредовые мысли, думая, удастся ли воспользоваться случаем и сбежать.

Виктор разрезал скотч, что приматывал мои ноги к ножке стула, и тут я почувствовала, что сознание поплыло. Мужчина сидел передо мной на корточках и покачнулся, медленно повел головой из стороны в сторону. А потом наступил провал.

Очнулась я в том же гараже, вот только наши роли поменялись – примотанным к стулу оказался Виктор…

***

Перед глазами все еще плыло, когда свет лампы закрыл силуэт мужчины. Я прищурилась, удивляясь: когда это Мишка успел снова так растолстеть и вернуться к прошлой комплекции?

– Очнулась? – голос незнакомца заставил поежиться от холода, который сквозил в каждом звуке.

Оказалось, я ошиблась с адресатом ледяной ненависти! Это не я! Беглый взгляд – вот и все, чего меня удостоил тучный мужчина в костюме.

Еще щетина росла клоками, словно у драного кота. Дорогой костюм выглядел так, будто мужчина не снимал его несколько дней. Вокруг незнакомца словно роилась тьма, до того угнетающая сейчас у него была энергетика.

– Миша, хотел меня закрыть? Чтобы спасти ее? – неожиданно обратился мужчина куда-то в угол, и я мгновенно повернула голову в том направлении.

Миша?!

В углу, словно перевязанный туго ковер, лежал Миша. Рядом с ним стояли два парня, которые порядком вымотались, судя по их взлохмаченным волосам и стекающему по лицу поту.

Что здесь делает Миша? Почему связан? И кто этот незнакомец?

Виктор молча наблюдал за тучным мужчиной, вжав голову в плечи и напоминал грызуна. На лице блондина отпечаталось дикое желание бежать, взгляд то и дело возвращался к гаражной двери.

Миша выглядел как после хорошей драки: с разбитой губой, скула опухла. Мне было даже смотреть на это больно!

В воздухе теперь летала совсем другая атмосфера. Если раньше все это казалось игрой в злодея, то теперь будто марионетку убрали со сцены и ее место занял настоящий главгад.

– Федор, отпусти Диану, – голос Миши испугал больше атмосферы.