Начни сначала - Мона Кастен

Или что-то в таком духе. Я улыбнулась в ответ. Я находила портлендского Кейдена по-настоящему чудесным.

– С удовольствием.

Он посмотрел на меня.

– Почему ты ухмыляешься?

Я тут же крепко сжала губы. Подавить свою улыбку я все равно не могла.

– Прекрати. Это жутко. Ты выглядишь так, будто планируешь, как заманить следующую жертву в ловушку, – продолжил он.

– Что? – Я уперла руки в бока и уставилась на него. – Я не так выгляжу, когда ухмыляюсь.

Он выпрямился.

– Так. Как клоун из «Оно».

– Кейден, – предупредила я его.

– Или как Джокер. Как будто уголки твоего рта…

Я шлепнула по нему полотенцем. Он увернулся и громко рассмеялся. С рычанием я бросилась вперед и снова нанесла удар. Полотенце хлопнуло по его заднице.

– Ха! – воскликнула я.

Его смех прекратился. В следующую секунду он метнулся ко мне и перекинул меня через плечо.

– Немедленно опусти!

Теперь полотенце приземлилось на мою задницу, и я заскулила.

– Мы не одни, Кейден. Прекрати эту ерунду, – прошипела я и взмахнула руками, чтобы он отпустил.

– Кейден, опусти девочку на пол, – услышала я Рейчел. По ее словам, его поведение не было чем-то особенным для нее. Скорее она хорошо знакома с подобными глупостями. Он проигнорировал и меня, и свою мать, и зашагал со мной на плече в сторону коридора.

– Куда вы идете? – крикнула нам вслед Рейчел.

– Я хотел немного пройтись с Элли, – отозвался он, пытаясь залезть в ботинки. – Перестань ерзать, Пузырик.

Я даже не подумала об этом и попыталась приподняться, чтобы наконец вырваться из его хватки. Кейден потерял равновесие и, спотыкаясь, сделал шаг вперед. Я ударилась головой о стену и застонала от боли.

– Ты своего добилась, – пробормотал он, но тут же наклонился и поставил меня на пол. Одной рукой он обхватил мое плечо, а другой осторожно прощупал мою голову. – Все в порядке?

Я замычала. Перед глазами появились черные точки, и мне пришлось глубоко вдохнуть и моргнуть, пока я снова не смогла отчетливо видеть лицо Кейдена.

– Пузырик? – Его голос стал мягче.

Он стоял совсем близко от меня. Мой взгляд блуждал по его нахмуренному лбу, по карамельно-карим глазам и предательски задерживался на губах.

У Кейдена был красивый рот. Рот, который, конечно, мог сделать гораздо больше, чем поцеловать меня, чтобы успокоить. Его губы были слегка изогнуты, идеально подходя по форме к моим. Я вспомнила о нашем поцелуе и невольно задержала дыхание.

Я еще внимательнее посмотрела на него. Глаза Кейдена теперь были такими темными, что в слабом свете коридора казались почти черными.

Мгновенно освободившись из его хватки, я откинулась назад настолько, что привалилась спиной к стене. Чтобы избежать вопросительного взгляда, я наклонилась к сапогам и надела их. После этого я взяла из гардероба куртку, надела ее, а затем обмотала шарф вокруг шеи. Только когда немного успокоилась, я осмелилась снова поднять глаза.

– Идем? – спросила я, указывая пальцем на входную дверь.

Некоторое время Кейден ничего не говорил, а только смотрел на меня. Наконец он тихо вздохнул. Он взял из гардероба куртку и придержал мне дверь.

– Увидимся позже, мам! – крикнул он через плечо. Потом мы вышли на прохладный осенний воздух.

Портленд осенью был чудесным и совсем не походил на те города, в которых я бывала до сих пор. Большие деревья окаймляли улицы, едва различимые среди разноцветных листьев, уже оторвавшихся от ветвей. Я наслаждалась шорохом листьев под ногами, время от времени пиная их и наблюдая, как они тихо плывут по воздуху и снова падают на землю.

Кейден вырос в красивом, уютном жилом районе. Все здесь выглядело безопасным, и пока мы шли по главной улице, нас встречали довольно милые люди. Дети носились по улицам на своих велосипедах. Я смотрела вслед каждому из них, благодарная за то, что у меня была причина не смотреть на Кейдена.

Мне было стыдно. И не только потому что в этот момент я сидела бы одна в Вудсхилле, если бы он не взял меня с собой сюда. Но прежде всего потому что я была абсолютно бессильна против чувств, которые его близость вызывала во мне каждый раз. Я знала, что мы никогда не сможем быть больше, чем друзьями, но чем лучше я узнавала его, тем сильнее сомневалась.

– Вы всегда здесь жили? – спросила я, когда мы покидали жилой район.

– Мама купила дом только после развода. Когда мы впервые увидели его, он был совершенно обветшалым, и я даже представить себе не мог, что буду жить здесь.

– Неужели? Выглядит совсем не так.

– Мы старались многое сделать сами, чтобы немного сэкономить. Должен честно сказать, что тогда я не особо помогал. – Кейден пожал плечами. Мы шли так близко друг к другу, что я почувствовала движение в его руке и автоматически сделала шаг в сторону.

Кейден остановился.

– А теперь хватит, – прорычал он, взял мою руку и одним мощным движением оттащил меня назад, так что я ударилась об него. – В чем дело?

– Ни в чем, – поспешно ответила я.

На его лбу появились глубокие морщины. Он склонил голову.

– Ты вся напряжена. Я хотел бы знать почему, чтобы мог что-то сделать с этим.

Я закашлялась и сосредоточилась на том, чтобы снова не смотреть на его рот.

– Ты мог бы держаться на расстоянии, Кейден.

Теперь он выглядел совершенно сбитым с толку. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы понять, о чем я говорю. Он отпустил меня так резко, словно обжегся.

– Ты не должна чувствовать себя неловко в моем присутствии.

Я не чувствовала себя неловко в его присутствии. Совсем нет. Я чувствовала себя слишком комфортно. Но я не могла ему этого объяснить.

– Это не так, Кейден. Я просто немного стесняюсь… это касается твоей матери.

Он остановился.

– Вот почему ты так напряжена? Потому что переживаешь, что может подумать мама?

Я энергично кивнула. Это был идеальный предлог, и я приняла его с распростертыми объятиями.

– А я уже решил, что от меня пахнет по́том или чем-то в этом роде, – задумчиво произнес Кейден.

Я наклонилась и понюхала его.

– Нет, это не так. Но я скажу твоим друзьям обратное, если они когда-нибудь спросят меня. – Я слегка толкнула его. – Моника призналась, что ты болтаешь, будто от меня плохо пахнет.

Кейден фыркнул.

– Так это правда.

Я подняла бровь.

– Я просто честен. О твоем нарушенном обонянии мы уже говорили. Ты должна быть рада, что я хотя бы честен с тобой. Каждый раз, когда ты находишься в той же комнате, что и я, пахнет так, как будто взорвалась кондитерская фабрика.