Блудная дочь - Галина Артемьева

И тут в комнату входит парень. Впопыхах, очень смущенный опозданием.

«Мать» ему истошно вопит:

– Уходи! Беги отсюда! Это аферисты! Убегай!

Он растерялся. Мы, кстати, тоже. Проходят доли секунд, а кажется, что вечность.

Взгляд его падает на Аню, и становится понятно, что никуда он не убежит.

Как он на нее смотрел!

И она!

Они как будто друг друга боялись и тянулись один к другому.

Вот – жизнь! У меня все силы ушли просто видеть это. А они…

Он спрашивает тихо:

– Вы моя мама?

Она чуть только кивнула.

– Почему только сейчас? – он ей шепчет.

– Прости меня, – отвечает Аня. – Я все тебе расскажу.

– Вы мне все время снились, – мальчик ей говорит.

– Ты мне тоже. Но я себе не верила. Старалась не верить.

Тут взвыла Анастасия:

– Вон из моего дома! Вон!

Я так понял, что муж ее вернуться должен был, она при нем не хотела, надеялась и тут как-то выкрутиться. Мальчишка так и так отделяться собрался, мужа теперь сохранять надо любой ценой.

Мальчик смотрел на женщину, что его вырастила, потом на Аню. Смотрел и молчал. Шок у него был огромный. Потом говорит:

– Не огорчайся. Я сейчас тоже уйду. Но я вернусь. Нам надо поговорить. Я понять хочу.

Ну, и мы, конечно, убрались в два счета. Аня с сыном за руку.

Сели в машину. Аня говорит:

– Подождите, я папе его должна позвонить немедленно.

Набирает по памяти номер. Подходит ее бывшая свекровь, Аня только поздоровалась, а та:

– Анечка! Анечка! Ты смотришь фильм такой-то?

– Да.

– Аня, нам кажется, что мальчик, который там снимается, твой сын. Ваш с Сашей, а? Мы не могли тебя найти! Ты фамилию сменила?

– Да.

– Мы твои фотографии достали, сличили. Случайностей здесь быть не может.

– Он рядом со мной, – говорит Аня.

– Прости меня, окаянную! – стонет старая женщина.

– Мы к вам едем сейчас же.

В общем, хорошо, что моя жена была при медикаментах: очень востребованными оказались.

Мне удивительно было, что Анин мальчик так сразу к ней пошел. Всю жизнь прожил в семье, с отцом-матерью, как сам считал, а одного мига оказалось достаточно, чтоб ложь рассыпалась.

Конечно, их счастье в необыкновенном сходстве. А сколько таких, что никогда не найдут друг друга?

Мы уговаривали Аню в суд подать, посадить эту Анастасию. Она отказалась. Не хочу быть, говорит, как она. Жизнь же сама все рассудила. И не надо ее мужу говорить, ничего не надо. Не надо еще несчастных. По крайней мере, не через меня. Мы есть друг у друга. Мы нашлись. Что еще надо?

Она с мужа слово взяла, что все останется как есть. И мы обещали тоже. Хотя я не уверен, что это справедливо.

Хотя, может, она и права. Я столько не перестрадал, как Аня. Ей виднее.

И вот еще удивительная вещь. Аня после рождения Любочки постоянно ходила в храм, молилась за своих. И каждый раз просила Богородицу помочь избавиться от мучающих ее снов. Незадолго до встречи с сыном она, молясь, услышала внутри себя слово:

– Скоро.

Это слово перебивало молитву.

Аня повторяла молитву вновь и вновь, и каждый раз звучало «Скоро».

Она думала, что это искушение. Оказалось же, что в этот день мальчик ее крестился. Он жил, чувствуя все время, что очень важного про себя самого не знает. Он тоже молил о помощи. Они как будто в дремучем лесу шли друг к другу, и ведь нашлись – вот чудо!

Рассказчик перевел дух. Собравшаяся компания тоже.

Тишину осторожно нарушила Илюхина мама:

– Шашлыки готовы!

– Ну наконец-то! Соловьев баснями не кормят, да и я уже обессилел рассказывать.

Соловьи пели, тревожили души, как и положено в мае.

Илюха поднялся со своей чурочки у костерка:

– Я – знаете чего – я в роддом поеду, вы гуляйте тут без меня.

– Напугал я тебя, а? – спросил дядя.

– Береженого и Бог бережет! Да я просто по мужику своему соскучился. Увидимся!

– Эй! Передай мужику там: «С днем рож-день-я! С днем рож-день-я!»

Праздник только начинался.