Блудная дочь - Галина Артемьева

Миша возвращался домой раньше чем обычно. В редакции царило затишье, очередной номер в печать сдали пару дней назад.

Бурное начало дня принесло в итоге свою пользу: все успокоились, и жизнь вошла в привычное русло. Ему хотелось посмотреть на Верочку. Хотелось, чтобы она улыбалась, как раньше. Наверняка будет улыбаться. Там же у них такая подруга, что без улыбки смотреть невозможно. Губы сами разъезжаются.

Только со щеночком не будет все так просто, вздохнул Михаил. Порода-то не домашняя. Плохо им в доме. Они должны по двору ходить, от чужаков дом в деревне стеречь. С ними нельзя сюсюкать и ласкаться. Они предназначены для другого. Понятно, почему Женька с Любой выбрали своего щеночка. С этими мишутками у человека с первого взгляда завязывается что? Любовь! И еще какая! Но вот именно ради любви надо держать зверя в удобных для него условиях. На большом просторном участке, где он чувствовал бы себя ответственным за безопасность любимых людей. Летом, конечно, так и произойдет. Увезут они всех москвичей, включая Михаэлу, на природу. И вот за лето надо все разрулить, чтобы ребята поняли, где их любимой подруге лучше. Она же еще подрастет… И как! Надо бы с Федором переговорить, что он по этому поводу думает. Не на балконе же ей будку ставить, в самом-то деле.

Дома, естественно, царило оживление.

– Пап, она упрямая, смех! Мы ее зовем на балкон бегать, а она уперлась – не сдвинешь! Посмотри!

Михаэла стояла на четырех крепеньких толстеньких лапах, независимо и равнодушно глядя в пространство, словно говоря:

– Стояла, стою и буду стоять. И сдвинуть меня не пытайтесь. Мне в данный момент хочется стоять тут. Вот и стою.

– У нее сильный характер и на все свой взгляд, – прокомментировал Миша. – А что с ужином у нас? И Вера где?

– Ужин на столе. Вера на кухне. Эксплуатируем детский труд. Она заправку для салата какую-то особую готовит. Французскую, – это Анечка выбежала и чмокнула мужа в щеку.

– Пойдемте скорей, девчонки, я голодный жутко.

Верочка радовала своим видом, только тени под глазами еще темнели. Ничего, пройдут и они. Все уляжется, успокоится.

Домочадцы ужинали, шутили, хвалили еду.

Люба упоенно хвасталась Верочке, что вот этим самым прошедшим утром родители ей обещали братика. Если не обманут, будет через некоторое время братик.

– А тебя кто-то когда-то обманывал? – картинно обижался отец.

– Посмотрим, что на этот раз будет, – сомневалась на всякий случай хитрая Люба, чтоб разжечь родительский азарт и не дать им забыть о своем обещании.

– А я так вообще много-много детей рожу. Больше, чем тетя Катя, – строила планы Любка.

– И я тоже, – вторила ей Вера.

– А жить на что будете? – уточнял на всякий случай Миша.

– Я как раз сейчас над этим всерьез думаю. Может, питомник собачий устрою. Может, коней разводить буду. Я по этой части, пап. Ты не против?

– Вполне даже за.

День замечательно заканчивался. В добром семейном тепле. Вздохнуть бы с облегчением…

Но именно в этот момент со стороны их входной двери раздался зычный голос Ирины, соседки:

– Идите скорее сюда! Тут Аню показывают! Бегите!

И почему-то выкрикнуто это было так, что они и не подумали оставаться на своих местах и шутить по поводу любви тети Иры к громким командам и немедленному их исполнению.