Время расплаты - Юлия Еленина

— В полиции.

— Выглядишь потерянным сержантом. Ты сейчас думай как полицейский, а не как брошенный любовник.

Я пил кофе, понимая, что старушка права. Итак, отключимся от эмоций. Я еще раз посмотрел на визитку. Этого Ратомского Лиля не упоминала, но гипотетически ее отец мог быть с ним знаком. А что? Нормальная же ситуация, когда два бизнесмена могут поболтать за чашкой кофе? Увы, я не знал, но такое вполне предполагаемо. Значит, визитка была в конверте. А не это ли подсказка?

Из того следует — Богданову донесли, что мы были в квартире старого приятеля Родионова…

— Твою мать! — вслух сказал я.

— Видишь, как иногда помогает.

Я посмотрел на тетю Любу и спросил:

— Она хоть что-нибудь сказала?

— Нет. А тебе?

— Сообщение прислала.

Кстати, о нем. Слишком обрывочно. Дано и вывод. Как решение задачи. Но вот переменная «твои вещи у соседки» не вписывалась в это. И тут до меня дошло, что писала не Лиля. Она говорила, она думала по-другому.

Я поднялся и даже на радостях поцеловал тетю Любу в щеку, сказав:

— Спасибо за помощь, мне пора.

— А как же блинчики?

Взяв один с тарелки возле плиты, я кивнул:

— Очень вкусно.

Только обувшись, я с курткой в руках выскочил из квартиры, когда мне в спину донеслось:

— А вещи-то?

— Потом заберу, — не останавливаясь, махнул я рукой.

Я покрутил визитку в руках, пока прогревал машину, и решил, что надо ехать. Если компромат у этого Ярослава Владимировича, то ждет он звонка Лили, а со мной даже разговаривать не станет по телефону.

Всю дорогу я набирал другой номер, но механический голос твердил, что абонент не абонент. Тогда я позвонил своему оперу и попросил узнать номер Богданова. Пусть бизнесмены охраняют свою личную жизнь, но я уверен, что Саша достанет, он толковый парень, что-нибудь придумает.

Как раз к началу рабочего дня я остановился возле нового небольшого бизнес-центра. Никаких опознавательных знаков в холле первого этажа не было, из чего следует, что все здание, скорее всего, принадлежит Ратомскому. Пока работники проходили через турникет, я подошел к посту охраны и достал свой пропуск для всех дверей.

— Мне нужен Ратомский Ярослав Владимирович.

Охранник перевел взгляд за мою спину, и я услышал:

— И что от меня надо полиции?

Я обернулся и, спрятав удостоверение в карман, спросил:

— Вы Ярослав Владимирович?

Вопрос, конечно, больше для протокола, потому что я его узнал сразу.

— Он самый, — ответил Ратомский спокойно, видимо, перед законом он чист, раз приход полиции его никак не впечатлил.

— Родионова Николая Николаевича вы знали?

— Идемте.

Будем считать, что это утвердительный ответ. Мы молча поднялись в кабинет Ратомского, пройдя через приемную, где он попросил у пожилой секретарши два кофе. Странно, я думал, что у таких бизнесменов на страже сидят длинноногие блондинки. Ярослав Владимирович, кажется, догадался о моих мыслях и сказал:

— Моя жена оторвет мне яйца, если я посажу на место секретаря кого-нибудь младше сорока.

Я понимающе усмехнулся. Странно, что такой человек боится свою жену. Но, впрочем, чужая жизнь потемки. И лезть в нее я точно не собираюсь.

Ратомский, бросив пальто на небольшой диван, устроился за столом и спросил:

— Вы, наверное, майор Ставров?

Однако! Интересный поворот. Но ответить я ничего не успел — вошла секретарша. Он поставила на стол поднос с двумя чашками и после благодарственного кивка Ратомского удалилась.

— Мы разве знакомы? — наконец спросил я, когда мы снова остались вдвоем.

— Нет, но Родионов говорил, что вы можете впутаться в эту историю.

— В какую историю?

— Евгений Алексеевич, я вас прошу, мы же не на допросе.

Ну а как тут не быть подозрительным? Родионов, блин, великий стратег. Ратомский явно знает больше меня. Бесит.

— Компромат у вас? — решил я не ходить больше вокруг да около.

— У меня, но отдать я его собирался Лилии Николаевне.

— Понимаете…

Я оборвал себя на полуслове и уставился в окно. А что сказать? Все лишь мои предположения. Да и не знаю, насколько могу доверять этому человеку. Но если доверял Родионов…

— Где Лилия Николаевна? — спросил Ратомский, когда молчание затянулось.

— Не знаю, — выдохнул я.

— Может, вы меня немного введете в курс дела?

Я кивнул. Опустив то, что не имело к Богданову отношения, рассказал Ярославу Владимировичу и об угрозах, и о нетерпеливости Сергея Владленовича. И даже поделился соображениями, что после нашего визита к Павлу Демидовичу Богданов мог броситься в крайности.

Ратомский слушал, не перебивая, но кивал в знак согласия. И когда я закончил, он осторожно спросил:

— И вы уверены, что Лилия Николаевна не сама уехала?

Я ни в чем не был уверен, но надеялся на свою логику и верил словам Лили.

— Вот так она не могла.

— Ладно, — кивнул Ратомский. — У меня есть ресурсы и то, что надо Богданову. Мерзкий тип, пару раз пересекался с ним, так что знаю, что играть он может нечестно. Идемте к моему начальнику службы безопасности.

Мы покинули кабинет, когда мне пришло сообщение с номером Богданова. Я остановился, борясь с желанием сразу же позвонить и… И не знаю что. Но Ярослав Владимирович как будто понял, что мне злость в голову ударила, и, положив руку мне на плечо, сказал:

— Не действуйте сгоряча.

Он прав, да.