Время расплаты - Юлия Еленина

Заявись Сергей Владленович хотя бы завтра, я бы сделала то, что планировала. А сейчас не стоит рыпаться.

Подхватив сумку с Жениными вещами, я спросила:

— Можно вы не будете соседку нервировать своим видом? Она дама пожилая, мало ли что…

Богданов, подумав, кивнул. Но один из его парней остался на лестничной клетке и прислонился к стене со стороны квартиры тети Любы, чтобы его не было видно, когда она откроет дверь. Неудачно, но мне надо всего-то переступить порог или наклониться.

Соседка радостно воскликнула, увидев меня:

— Лилечка, зайдешь?

— Извините, тетя Люба, мне надо срочно уехать. К вам зайдет молодой человек за своими вещами.

— Опять парня бросаешь? — нахмурилась она.

Я лишь подняла глаза, но не рискнула покачать головой.

— Куда сумку поставить?

— Да вот тут и кидай, возле шкафа.

Сделав шаг в квартиру, я, конечно, не захлопнула дверь, чтобы еще, не дай бог, у тети Любы неприятностей не было, но, наклонившись, достала из кармана визитку и вложила в ладонь соседки.

Только бы сейчас она не подвела.

— Счастливой дороги, Лилечка!

Интересно, а она не в разведке работала? Вроде же тоже к военным относится. Или к ФСБ? Ой, не так важно. Главное, что тетя Люба оказалась из понятливых.

— Всего доброго, — быстро попрощалась я, чтобы не нервировать Богданова.

Ох, твою мать… Что со мной происходит? Сюжет для боевика, хотя пистолеты пока никто не доставал, но надеюсь, что до этого и не дойдет. Я спускалась по лестнице, садилась в машину, высматривая Женю. Почему он ушел именно сейчас? Нет, я его не винила, даже понимала, но снова все не вовремя.

— Ты слишком спокойна, — подозрительно заметил Богданов, когда мы покинули город.

Ох, если бы он знал, сколько мыслей и эмоций раздирало меня изнутри. А сколько мне понадобилось сил, чтобы взять себя в руки, когда я увидела именно его за дверью. Нет, я не была человеком без эмоций, но сработала пресловутая интуиция, а именно бессознательная обработка ситуации.

Мне внутренний голос твердил, что надо засунуть свои протесты в задницу и просто надеяться.

— А мне надо бояться? — спросила, посмотрев на Богданова.

Он же повертел в руках мой телефон и спросил:

— Что написать твоему менту?

— Что хочешь, — отмахнулась я.

И это было не безразличие. Но Женя должен понять, если буду писать не я. Слова, построение фраз, смайлик — все индивидуально. Черт! Я это знаю, а он? А Женя знает меня.

Богданов решил поиграть в психолога и сказал:

— Ты бросила его тринадцать лет назад, сейчас вернулась, а он тебя трахнул пару раз и свалил бухать в бар. Видимо, просто старые чувства, ностальгия там…

Как же мне хотелось в этот момент рассмеяться. Истерика, не иначе. Пусть Сергей Владленович от и до изучил наши биографии, пусть следил за каждым нашим шагом, но он никогда не поймет. Для него старые чувства — вся моя жизнь. Свалил в бар — Жене понадобилось время, и я это понимала. Он меня трахнул — нет, мы любили друг друга.

Но Богданову этого не понять.

— Тогда пишу, что ты с ним прощаешься и уезжаешь в Нью-Йорк.

— Не забудьте, Сергей Владленович, добавить, что вещи у соседки, иначе не поверит. Он знает, что я ответственная.

— А ты не так-то и переживаешь.

Я просто надеюсь, что Женя зайдет к тете Любе. А переживаю я очень. Так переживаю, что до крови расцарапала себе ладони, но Богданов не увидит, не поймет. Главное, чтобы Женя понял.

