Герой (не) её романа - Елена Соловьева

Анна все еще смотрела в окно, когда к крыльцу подошли Полина и Роман.

— Бабушка, кто это? — спросила она. Высунулась из окна чуть ли не по пояс, и мелкий дождик настучал ей по любопытной макушке.

Аркадий тоже всматривался в незнакомого мужчину. Хмурился, как делал всегда, когда к его матери подходили посторонние. Мальчик оберегал Полю как мог, все еще боялся, что его вернут в детдом.

Сохранились в памяти рассказы о том, как других детей отдавали обратно, когда приемные родители заводили своих или меняли супругов.

— Как будто я его видела, — задумалась Анна. — Вот только не помню где.

— Кого черти принесли в такую темень?.. — забеспокоилась Антонина. Накинула не плечи шаль и тоже подошла к окну. — Ох!..

Только и смогла произнести. Приложила ладонь к сердцу и ринулась на крыльцо. Забыла и о ревматизме, и о недавней травме. Не чувствуя под собой земной тверди, неслась, летела навстречу сыну.

— Мама! — он приветливо распахнул объятия.

Поля отошла в сторонку, чтобы дать свекрови возможность испытать то счастье, какое переживала сама.

— Вернулся, вернулся… — шептала Антонина. Касалась дрожащими пальцами лица сына, его лба, плеч. Точно не верила, что пред ней живой человек. Хотела убедиться, что видит не призрак и не выдает желаемое за действительное. — Поверить не могу. Поля тебя так ждала… так звала… А я уж было сдалась. Прости меня, родной мой.

— Полно тебе, мам, — утешил ее Роман. Обнял за хрупкие плечи. — Я и сам перестал верить. А кто это у нас там?

Он посмотрел на детей, нерешительно мявшихся на крыльце. В одинаковых темных плащах с капюшонами они походили на маленьких гномиков, только что спрыгнувших со страниц сказки.

— Идите, не бойтесь, — позвал Роман. — Как подросла, дочка. Какая стала красавица — совсем как твоя мама.

Роман подхватил Анну на руки, закружил. Ее переливистый смех казался журчанием ручейка. Того самого, серебристые воды которого, способны оживлять мертвых и вселять надежду в окаменелое сердце.

— А тут кто? — Роман подошел к Аркадию.

Тот привычно опустил голову и сжал кулаки, готовый в любой миг дать отпор. К незнакомцам мальчик относился настороженно, особенно к мужчинам. На то были веские причины.

— Аркаша, это твой отец, — представила Анна.

А сама замерла, закусив нижнюю губу. Боялась реакции Романа. Вернуться домой и узнать, что без его ведома усыновили ребенка. Примет ли? Проникнется ли к мальчику той глубокой, безоглядной любовью, что испытывает сама Полина?

Роман протянул руку мальчик

— Здравствуй, сынок. Я рад, что ты тоже меня дождался.

В обращенных на отца глазах читалась смесь страха и затаенной надежды. Аркадий протянул руку и пожал крепкую ладонь. Шмыгнул носом. Ощутил силу мужской руки и ее надежность. Такими руками не дают затрещин, не оставляют синяки на скулах. Ими даруют защиту и ласку.

Роман коснулся кудрей Аркаши, выбившихся из-под капюшона.

— Ого, так ты у нас рыженький!

— Золотой, — хором возразили Полина и Антонина. Переглянулись и облегченно вздохнули. — Только он не разговаривает. Пока.

Роман признал мальчика. И, кажется, прикипел к нему с первого момента знакомства.

— Да что же мы на улице стоим, — засуетилась Антонина. — Идемте в дом. Чаю попьем, поговорим.

За столом вспоминали прошлое, много смеялись и, кажется, совсем не хотели спать. Дети, и те ушли в кровати лишь тогда, когда стали клевать носом. Полине пришлось идти и укладывать их.

— Я с вами, — поддержал Роман. С любимыми не хотел расставаться ни на секунду. Столько пропустил, еще наверстывать и наверстывать.

— Как хорошо, что ты на Поле женился, сынок, — неожиданно заявила Антонина. — Какой я дурой была, что не видела правды. Вы словно связаны невидимыми нитями. Так крепко, что никому не разорвать. Простите мне мою слепоту.

Она расплакалась.

Роману, Поле и детям пришлось успокаивать. Сегодня на пожилую женщину свалилось слишком много благодатных вестей. Антонина переутомилась и разнервничалась.

— Что ты сделала с ней? — спросил роман у женушки, когда остался с ней наедине.

— Заколдовала, — рассмеялась Полина.

— Ах ты, моя добрая волшебница, — улыбнулся Роман. — Иди ко мне. Зачаруй так, чтобы я забыл те пять лет, что был без тебя.

Он обнял ее за талию, поднял на руки и бережно уложил на кровать. Она закинула руки ему на шею, зовуще улыбнулась. Смотрела и не могла наглядеться. Его глаза светились любовью. Было в них столько страсти, столько глубины, что не оторваться.

— Не верю, что это не сон, — прошептал Роман. — Ты мой потерянный и вновь обретенный рай.

Она расстегнула две верхние пуговицы его рубашки. Опустила руку на твердую, горячую грудь. Почувствовала, как под ее тоненькими пальчиками гулко бьется мужественное сердце.

— Ты никогда не терял меня, — произнесла подрагивающим от желания голосом. — Я всегда твоя, что бы ни случилось.

Счастье обрушилось на них штормовой волной. Захлестнуло с головой, заставило задыхаться от восторга. Все позади, они снова вместе. Облегчение, смешанное с пробуждением так долго сдерживаемого желания, несло их на бурливых волнах прямиком к эдемскому саду. Их личному безмятежному острову счастья, затерянному среди страстей, пороков и несовершенства мира.

Утолив первый чувственными голод, они еще долго лежали, не размыкая объятий. Роман боялся заснуть. Боялся вновь проснуться в плену и раненым зверем завыть от того, что позволил разыграться фантазии.

Полина ласкала его обнаженные плечи, зарывалась пальцами в густую шевелюру. Вспоминала и изучала вновь.

— Я так давно не говорил, как сильно люблю тебя, — вдохновенно произнес Роман.

— У тебя есть шанс исправиться, — подзадорила его Полина. Поцеловала в шрам на щеке, точно накладывая нежную печать на собственность. — И я тебя люблю. Буду повторять так часто, как только смогу.

— Расскажи, как ты жила? — попросил Роман. — Столько всего изменилось.

Полина начала историю с того момента, как осталась одна. Передумала ехать на отдых и решила пожить с Гриппой. О том, что свекровь выгнала из квартиры, умолчала. Не сказала и о том, как поступили бывшие друзья и сослуживцы супруга.

Получилось что-то вроде сказки на ночь. О том, как у маленькой женщины получилось сделать большое дело.

— Ты говоришь не все, — почувствовал подвох Роман.

— Остальное расскажу после, — согласилась Полина. — Не хочу омрачать этот день плохими воспоминаниями.