Дочь обмана - Виктория Холт

Она сжала мою руку и просто сказала:

— Я тоже надеюсь.

Барьер был снесен. Наши отношения снова стали такими, как тогда, в той темной зловещей дыре.

Она достала из-под подушки платок и вытерла глаза.

— Я веду себя глупо, — проговорила она.

— Ах, нет, нет.

— Да, моя дорогая Ноэль. Мы никогда не забудем, через что нам пришлось вместе пройти. Но, как ты говоришь, нет худа без добра — это сделало нас друзьями.

— Я боялась, что это было только тогда. Боялась, что это исчезнет.

— Нет, наша дружба слишком крепка, чтобы исчезнуть. Хотя она еще очень короткая. Впрочем, это не было совершенно неожиданным. Я всегда восхищалась тобой, так же как и ею.

— Теперь мы начнем все сначала, — сказала я. — Все остальное — в прошлом. Важно только настоящее. Сейчас я чувствую себя счастливой и полной надежд.

Она не стала расспрашивать, почему. Думаю, боялась слишком открыто показать свои чувства.

— Ты слышала о том, что эта сумасшедшая убрала предупреждающие знаки? — спросила она.

— Да.

— Ее увезли в клинику. Ведь это она подожгла флигель. Как опасна была эта женщина!

— Да, — согласилась я. — Какая удача, что ее служанка, Китти, видела, что она сделала.

— Эта бедная девочка, она несколько слабоумная.

— Но у нее хватило ума сообщить Герти о том, что она видела.

— Ей, конечно, нельзя туда возвращаться. Мы оставим ее здесь. Интересно, что теперь будет делать Фиона Вэнс.

— Я думаю, теперь, когда она знает, что ее бабушка находится под присмотром врачей, ей будет много легче. Можно себе представить, как она мучилась с ней все последнее время. Но она никогда не жаловалась.

— Полагаю, этот вопрос будет улажен.

Мы помолчали, потом леди Констанс сказала:

— Я думаю, мой муж скоро будет дома.

Я приняла мгновенное решение.

— Леди Констанс, — я хотела бы вам что-то сказать. Не знаю, как вы это воспримете. Если я не скажу вам об этом сейчас, вскоре это сделает Родерик. Но если это огорчит вас…

— Думаю, я знаю, о чем идет речь, — сказала она. — Родерик хочет жениться на тебе. Об этом ты хотела сказать мне, не так ли?

Я кивнула.

— И, — продолжала она, — ты хочешь выйти за него замуж. Я видела, что к этому идет.

— А вы, леди Констанс, что вы скажете?

Она пожала плечами, а я продолжала:

— Я знаю, вы ожидали, что ваш сын женится на девушке совсем другого положения. Вы хотели для него чего-то самого лучшего в мире.

Какое-то время она молчала. Потом заговорила будто сама с собой.

— Меня не назовешь счастливой женщиной. Годами я старалась сохранить семейный очаг. И все эти годы мой муж был с ней. Она обладала всем тем, чего была лишена я. Женщина, с которой мужчина находит понимание, счастье… Такие не пытаются переделывать их. Теперь я вижу, это как раз то, что я постоянно пыталась делать — заставить людей стать такими, какими они не были от природы, такими, как я этого хочу. Я добивалась в жизни совсем не того, что нужно было. Когда мы сидели в этой темной яме, мне открылось то, чего я никогда не знала раньше. Как будто луч света вдруг осветил мое прошлое. И тогда я спросила себя, какова моя вина в том, что случилось. Может быть, если бы сама я была другой — любящей, сердечной, не придавала бы такого значения материальным благам — может быть, тогда все сложилось бы по-иному. Я видела, как ты добра к Герти, как любишь свою маму. И я начала понимать, что была неправа в своих суждениях, слишком большое внимание уделяла вещам, не таким уж важным в жизни. Я поняла, что было глупо неприязненно относиться к тебе только из-за того, что ты дочь своей матери и что у тебя нет такой знатной родословной, как у меня. Ноэль, я всегда буду благодарна тебе. Я буду счастлива сохранить эту дружбу с тобой на всю жизнь. И надеюсь, что ты никогда не покинешь этот дом.

Тут, уже не в силах сдержаться, я обняла ее и прижалась к ней.

— Я так счастлива! — вырвалось у меня. — Я еще никогда не испытывала такого счастья после того, как потеряла маму.