Вдовушка в алом - Николь Берд

— Я должна была забрать их, — сказала она, как бы оправдываясь. — Я не могла оставить ее и ребенка во власти этого страшного человека.

— Я понимаю, — ответил виконт, однако по тону его голоса нельзя было понять, одобряет он ее поступок или нет.

Она опасалась, что он недоволен еще одной заботой, которую она взвалила на него.

— У тебя, конечно, нет никаких обязательств перед ребенком Стэнли…

— А ты считаешь, что у тебя есть? — перебил Николас.

— Я безумно хотела иметь ребенка. Ведь когда-то я надеялась, что наш брак будет удачным и… — Она внезапно умолкла и тяжко вздохнула.

Николас коснулся ее руки.

— Дорогая, мне жаль, что это открытие так расстроило тебя.

Люси поморщилась и покосилась на задремавшую Еву. Если бы она сделала это открытие еще несколько недель назад, она бы почувствовала себя униженной. Но теперь у нее был Николас, который отвечал на ее любовь, который убедил ее в том, что она, Люси, достойна любви мужчины. Хотя, конечно же, ей больно было сознавать, что у нее, наверное, уже не будет возможности завести ребенка.

— Ничего, я в порядке. — Она заставила себя посмотреть Николасу в глаза.

— Ты хотела бы удочерить девочку?

— Нет. — Люси покачала головой. — Я не могу забрать ребенка у матери. У нее и без этого слишком многое отобрали. И она, по-моему, искренне любит малышку, любит, как всякая мать. Но я чувствую, что должна помочь ей, хотя и не представляю, каким образом. Проблема в том, что у меня у самой совсем нет денег.

Она отвернулась, потому что не могла понять выражения его темных глаз, задумчивых и почему-то очень печальных.

— Дорогая, ты ведь знаешь, я сделаю все, что ты захочешь. — Немного помедлив, он с улыбкой добавил: — Хотя я не знаю, сколько еще неодетых женщин я могу привезти к себе домой, не вызывая подозрения слуг.

Люси рассмеялась:

— Да, я вижу, какие возникают проблемы. Вероятно, она рассмеялась слишком громко. — Ева вдруг открыла глаза и посмотрела на нее с удивлением. Тогда Люси спросила ее, где она сама хотела бы жить.

— Но у меня совсем нет денег, — вздохнула женщина, поправляя на плечах одеяло и крепко прижимая к себе ребенка.

— Не беспокойтесь, мы поможем вам, — сказала Люси. — Я уверена, Стэнли хотел бы этого. Но что вы сами выбрали бы? Если бы у вас был выбор, вы предпочли бы жить в городе?

Ева грустно улыбнулась.

— Я выросла на ферме в Кенте, миледи. Иногда, когда Джесс бил меня, я мечтала о том, чтобы вернуться в свой домик и выращивать на огороде картофель и фасоль. — Она вздохнула и мысленно перенеслась в прошлое.

— У вас есть семья? Вы можете вернуться к своим близким?

— Нет. — Ева покачала головой. — Моя мать умерла, когда мне было десять лет. А когда отец женился, его новая жена не захотела, чтобы я жила с ними. Она была очень злой. Потом один из моих братьев ушел служить во флот, и мы больше никогда ничего не слышали о нем.

— Другой уехал в Лондон, но я ничего не знаю про него. Через несколько лет отец умер, и я уехала в ближайший город, надеясь найти место горничной. Но никто меня не брал, и мне пришлось…

«Единственный способ, которым она могла спастись от голода», — подумала Люси.

— А если мы найдем вам домик на ферме, где вы сможете спокойно жить? — спросил виконт.

Ева взглянула на малышку, и Люси добавила:

— Вместе с девочкой, конечно. Сколько ей?

— Она родилась в конце прошлого лета, миледи. Тогда у меня еще было немного денег. К тому же я надеялась…

Люси слишком хорошо знала, как рушатся необоснованные надежды. Она ведь и сама прожила весь последний год, надеясь на чудо, которое могло бы ее спасти. Взглянув на Николаса, она увидела, что он смотрит в окно. Внезапно он постучал в стенку кареты, и она замедлила ход, а потом остановилась. Выглянув в окно, виконт что-то сказал кучеру, и карета снова тронулась с места. Полчаса спустя они подъехали к небольшому по стоялому двору у дороги.

— Подождите меня, — сказал Николас. Вскоре он вернулся вместе с хозяином и сообщил: — Я решил, что нам надо немного перекусить. К сожалению, здесь нет отдельной гостиной, но хозяин пообещал освободить одну из комнат. Думаю, нам будет удобно.

«Сколько же ему пришлось заплатить за это хозяину?» — подумала Люси, но, конечно же, возражать не стала. Покосившись на Еву, она тихо спросила:

— А мы достаточно далеко отъехали, чтобы не опасаться Джесса?

— Мои люди останутся снаружи, и они смогут предупредить нас, если потребуется, — ответил виконт. — К тому же у нас есть Люцифер, не забывай. Но я сомневаюсь, что они решатся преследовать нас после того, что там произошло.

Женщины выбрались из кареты, и хозяин, удивленный «нарядом» Евы, пристально посмотрел на нее, однако ничего не спросил. Со множеством поклонов он провел гостей в небольшую прокуренную комнату, и вскоре перед ними был накрыт стол — тут оказались и жареные цыплята, и мясной пирог, и даже свежайшее масло.

Из напитков имелось только пиво, довольно горькое на вкус, но Люси все-таки выпила немного. Она с удовлетворением поглядывала на Еву — та ела с огромным аппетитом, обгладывая куриные ножки и отламывая большие куски черного хлеба. «Теперь у нее, наверное, будет побольше молока», — думала Люси.

Потом они попросили хозяина, чтобы им принесли теплого молока, и Ева, размочив в нем хлеб, дала его малышке. Девочка оказалась старше, чем предполагала Люси. Наверное, из-за плохого питания она запаздывала в развитии. Но если еды будет достаточно и будет свежее молоко от фермерских коров, то девочка непременно начнет поправляться.

Люси решила, что обязательно позаботится о ребенке Стэнли.

Но каким щедрым оказался Николас! Он согласился помогать в деле, которое не имело к нему никакого отношения. У него ведь не было никаких обязательств перед ее покойным мужем!

Люси взглянула на виконта.

— Если мы… Когда мы найдем рубин, я верну тебе все деньги, обещаю, — проговорила она, ужасно волнуясь. — Ты же понимаешь, что я не могла оставить их там.

Николас улыбнулся и тихо сказал:

— Я знаю, что у тебя доброе и любящее сердце. И я счастлив, что могу помочь тебе.

Люси покраснела.

— Я понимаю, это стоит больших денег… Виконт пожал плечами:

— Поверь, для меня это совсем необременительно.

— Зато ее жизнь изменится к лучшему, ребенок вырастет в нормальных условиях, — продолжала Люси. — Ты делаешь сейчас очень доброе дело.

Внезапно лицо виконта исказилось, и Люси показалось, что она увидела боль в его глазах. Но он тут же взял себя в руки и проговорил:

— Похоже, нам придется начинать с самого начала.