Созданы для любви - Моника Маккарти

Вначале Кеннет просто скользнул ладонью по слегка округлившемуся животу Марии. Он весь горел от страсти и не сразу уловил какое-то новое ощущение. Тихие стоны Марии все сильнее его возбуждали, и он мог думать только об одном – как бы поскорее войти в нее.

Такого он никогда еще не испытывал и подозревал, что у Марии это было впервые. Но странное сомнение неотвязно крепло, и внезапно сквозь туман страсти проступило острое и холодное, как лезвие меча, понимание, а вместе с ним – и гнев.

Кеннет не хотел верить этому, но, увы, правда находилась под его ладонью. Внезапно перемены, которые он заметил в ней, а также волнение и стремление уехать обрели новый смысл. Он резко убрал руку и отстранился – словно ошпаренный.

– Ты ждешь ребенка? – спросил он резко и холодно, пораженный своим открытием. А в ответ прочитал в глазах Марии страх.

Кеннет попытался сдержать эмоции, но эта битва с самим собой была проиграна. Его кулаки сжимались и разжимались, а глаза метали молнии.

Мария молчала, не в силах вымолвить ни слова.

– Срок? – спросил Кеннет, хватая ее за руку. – Какой срок беременности? И не вздумай обманывать меня!

– Но я… я… – Мария в страхе умолкла.

– Это мой ребенок, – безапелляционно проговорил Кеннет. Он понял это с первого момента – как только прикоснулся к ее округлившемуся животику. – Говори же, Мария, говори!

Если бы она взмолилась сейчас, то он, возможно, отреагировал бы по-другому. Но Мария гордо молчала, и от этого Кеннет злился еще больше. Впрочем, она прекрасно знала: каким бы сердитым Кеннет сейчас ни был, он никогда не сможет сделать ей больно, поскольку не привык бороться со слабыми.

– Нет, мой! – заявила Мария, вырывая руку. – Возможно, ты и дал семя, но ребенок мой. И я от тебя ничего не хочу, если ты об этом…

Кеннет вздрогнул – словно она влепила ему пощечину. Слова Марии казались ему ужасно оскорбительными. И тут его поразила одна мысль… Конечно, плохо, когда к тебе относятся так презрительно, – но вдруг она с самого начала хотела от него именно этого?

Еще больше помрачнев, он проговорил:

– Значит, тебе от меня было нужно лишь семя. Неужели ты спланировала все это?

– Конечно, нет! – Мария отодвинулась от него.

Кеннет пристально уставился на нее, надеясь увидеть признаки вины или обмана. Но обмана не было, и он заподозрил, что сам себя обманул.

Должно быть, почувствовав его неуверенность, Мария наконец заговорила:

– Не я ведь преследовала тебя, а ты меня. И беременность для меня – такой же сюрприз, как и для тебя. Считай, что это моя оплошность. Я была замужем больше десяти лет, и у меня всего один сын. Я и не мечтала, что подобное случится.

Сама того не осознавая, Мария положила руки на живот и улыбнулась какой-то особенно мягкой улыбкой. Она сейчас выглядела настолько счастливой, настолько красивой, что Кеннет едва узнавал в ней ту серую полуголодную монахиню, которую встретил когда-то.

Тяжело вздохнув, Кеннет сказал:

– И все же ты рада, что так получилось, верно?

Мария тут же кивнула:

– Да, рада. Моего сына отняли у меня, когда ему было шесть месяцев. Можешь ли ты представить себе, что чувствовала я тогда? Мне тогда было только четырнадцать, и я лишилась права быть матерью. Но этого ребенка…

Мария замолчала, чувствуя, как эмоции переполняют ее.

– С этим ребенком все будет иначе, – добавила она.

Кеннет мало знал о жизни Марии, поэтому не понимал, почему у нее отняли сына. Свою-то мать Кеннет помнил очень хорошо… Однако он понимал чувства Марии и невольно сочувствовал ей. Хотя, с другой стороны… Ведь получилось так, что она воспользовалась им, а затем попыталась скрыть это. И почему Мария прикрыла живот руками? Неужели подумала, что он, Кеннет, может чем-то повредить ей и ребенку? Неужели она видела в нем врага?!

– Ты должна была сказать мне! – заявил Кеннет.

Мария впилась в него взглядом и постаралась не реагировать на угрожающий тон.

– А какое бы это имело значение? Ты в Шотландии, а я здесь.

– Ну а теперь, когда мы на одной стороне?

Щеки Марии зарделись, и она опустила глаза.

– Я и подумать не могла, что ты вспомнишь обо мне. Я ведь постоянно вижу тебя с женщинами… Вот и подумала, что между нами была такая же случайная связь. Мне казалось, что ты не будешь рад этой новости.

Кеннет почувствовал, что в груди у него вновь разгорается пламя. Она ведь ничего не знала о нем!

– Эти твои мысли – только фантазия! Возможно, я встречался со многими женщинами, но ни разу подобных «неудач» у меня не было.

Конечно, у него имелись свои маленькие хитрости – он знал, как не допускать беременности, но об этом Кеннет сейчас говорить не собирался.

Мария же вдруг спросила:

– Говоришь, не было… неудач?

Ему ужасно захотелось поцеловать Марию, хотя он по-прежнему злился на нее. Внезапно улыбнувшись, Кеннет проговорил:

– Знаешь, если это будет сын…

– Сын? – перебила Мария. – Ты думаешь, что будет мальчик?

Кеннет с ухмылкой кивнул:

– Да, я так думаю. Потому что тогда я буду вынужден жениться на тебе, чтобы дать этому ребенку титул. А ты подаришь мне наследника.

– Жениться? – Мария побледнела. – Но у меня нет намерения идти замуж за тебя. Да это и не потребуется. Я уже договорилась…

– Меня не интересует, о чем ты договорилась!

Мария вздрогнула, пораженная его грубой решимостью. А Кеннет продолжал:

– У тебя нет выбора, и ты выходишь замуж за меня.

– Нет! – Мария решительно покачала головой.

– Я не спрашиваю, а утверждаю, – сказал Кеннет со странной улыбкой. – Ты выходишь за меня замуж, если только хочешь растить своего ребенка.

Мария в ужасе подняла на него глаза. Этот безжалостный воин излучал ледяной гнев, и Мария не сомневалась, что свою угрозу он приведет в исполнение. Конечно, это будет ее ребенок, но в глазах закона она не имела на ребенка никаких прав – как и любая другая женщина в жестоком мире мужчин. Увы, все ее мечты о независимости оказались иллюзией, и Мария возненавидела Кеннета за то, что он заставил ее понять это.