Тайна дома Лесовских - Надежда Васильевна Ефремова

Через пару дней Тамара грелась в тёплых солнечных лучах, причёсывая Алёну. Антон был занят делами турбазы и периодически проходил мимо, чтобы полюбоваться на своих девочек. Вдруг к воротам подъехал джип и посигналил. Никого не ждали, потому что все гости записывались заранее и по телефону обсуждали детали отдыха. Антон поспешил навстречу нежданным гостям. Сначала он вышел за периметр узнать, кто же к ним пожаловал. Потом вернулся и начал открывать ворота. Вид у него был при этом растерянный. Тамара напряглась. Внедорожник въехал на территорию, припарковался, и из него вышел Олег, а затем и Елена Геннадьевна. От удивления Тамара даже рот открыла. Алёнка весело продолжала что-то рассказывать, но Тамара уже не слышала девочку. Всё внимание заняла знакомая фигура.

Антон жестом пригласил её бывшую свекровь на веранду.

— Тамара, здравствуй! — сказала женщина и неуверенно бросила взгляд на свободное кресло.

— Добрый день! — ответила Тамара и насторожилась. — Как ваше здоровье?

— Спасибо, иду на поправку. Я бы хотела остановиться на вашей турбазе на недельку, процедуры пройти, напитаться природой, так сказать.

Она окинула взглядом окрестности и втянула носом чистый хвойный воздух.

— Пожалуйста, у нас есть пара свободных номеров. Можем оформить прямо сейчас.

— Отлично. Я бы хотела ещё с тобой поговорить, Тамара, если можно.

— Хорошо, сейчас определим вас в номер. Устроитесь там, отдохнёте, после ужина спокойно поговорим, хорошо?

— Идёт, спасибо.

Елену Геннадьевну разместили в одной из уютных комнат центрального дома турбазы. Та вела себя на удивление скромно.

— Чего это она решила сюда приехать отдыхать? Именно к нам? — спросил Антон.

Он стоял у окна, наблюдая, как новая постоялица сидит в беседке.

— Ну как? Мы с сыном её дружим, с мужем в деловых отношениях. Считай, почти родня.

— И о чём она хочет с тобой поговорить, интересно?

— Не знаю. — Тамара пожала плечами.

— Надеюсь, она новых глупостей не задумала, а то, может, отлегло, да по новой?

— Да вроде выглядит спокойно. Олега отпустила, он уехал на её машине, так что путей к отступлению у неё нет.

— Тоже верно. Просто к таким людям нет доверия после их жутких поступков.

— Это да, мне тоже немного не по себе.

— Разговаривайте после ужина на веранде, я рядом буду.

— Хорошо.

Тамара положила обе руки на живот, словно защищая его.

— Ты, главное, не нервничай, тебе нельзя, — забеспокоился Антон.

— Постараюсь.

Вечером, когда первые закатные лучи окрашивали сосны и реку в золотистые тона, Тамара и Елена Геннадьевна встретились на веранде.

— Я знаю, Тома, что ты не сможешь относиться ко мне как к обычному человеку. Слишком много я причинила тебе всяких неприятностей.

Тамара молчала, потому что та была права, и ответить было нечего.

— Но тогда, когда меня прихватил инфаркт и я лежала в больнице… я знаю, что ты приходила ко мне. И спасибо, что спасли Андрея. Я знаю, Антон приложил много сил, чтобы мой сын остался жив. Я никогда не смогу отпустить ту ситуацию. Слишком кошмарной она вышла. За этот год я многое осознала, правда.

Елена Геннадьевна посмотрела вдаль, на реку, на облака, которые начинали менять цвет, и на её глазах выступили слёзы.

— Мне очень хотелось поговорить с тобой, объясниться, а теперь я начинаю и не знаю, что сказать дальше.

Тамара поняла, почувствовала, что женщина раскаивается, и успокоилась. Смогла расслабиться, удобно сесть и продолжила слушать, не торопя собеседницу.

— На самом деле мне много чего есть сказать, просто я не знаю, как это сделать, как решиться. Но я попробую. Своими делами я загнала себя в угол. Муж отстранил меня от работы, хорошо, что в тюрьму не посадили. За это время я поняла, как же мне повезло со всеми вами, какие необыкновенные люди меня окружают и окружали всегда. А я с ними, с вами то есть, так обходилась. Но тогда я не понимала ничего. Не видела ничего, кроме выгоды, выгоды. А была ли она, эта выгода? Нет. Не было. Это иллюзия была, только и всего.

Женщина начала ёжиться от подступившей прохлады и от переполняющих эмоций. Антон принёс для неё плед. Та поблагодарила сквозь слёзы.

— Извините меня, — уже рыдая, сказала она, — если это возможно, конечно! Но я знаю, что невозможно, но не могу не попросить прощения!

Тамара протянула гостье пачку влажных салфеток, которые лежали в тумбочке на веранде на всякий случай. Та просто кивнула, потому что уже не способна была что-то говорить. Просто вытирала глаза и распухший нос.

— Сейчас чаю принесут. Он успокаивает, — сказал Антон.

— Поплачьте, Елена Геннадьевна.

Тамара подсела к женщине и обняла за плечи.

— Когда ещё вы могли себе это позволить? Та упёрлась лбом в плечо Тамары и продолжала рыдать.

— Елена Геннадьевна, я предполагаю, даже уверена, что в юности с вами что-то случилось, отчего вы решили брать от жизни по максимуму и идти по головам. Нам просто повезло, что все живы остались. Мы идём дальше, договариваемся друг с другом, общаемся и радуемся. И это счастье. Присоединяйтесь к нам. Давайте жить мирно и с добром? Мы вас примем, обещаю. Если захотите, как-нибудь расскажете, что сделало вас жестокой, поделитесь своей историей. Когда почувствуете, что сможете. Наверняка станет легче. А сейчас попробуйте испытать благодарность судьбе за то, что с вашими близкими сейчас всё хорошо. Это же самое главное. У вас замечательный муж, он от вас не отвернулся. Вы окружены людьми, которые вас любят! Матвей Иванович и Андрей правда любят вас!

Елена Геннадьевна кивала и плакала, избавляя душу от невыносимой тяжести.

— Поплачьте, не стесняйтесь, всё будет хорошо! — Тамара продолжала спокойным голосом утешать рыдающую женщину. — Посмотрите вокруг, какая красота! Мы за недельку приведём вас в норму! — уже улыбалась Тамара, чувствуя, как начинает испытывать к раскаявшейся знакомой светлые чувства. Да, подружиться будет сложно, но если человек искренне хочет исправить свои ошибки, какие возможно, то попробовать стоит!

Постепенно Елена Геннадьевна успокоилась. Теперь она чувствовала, что находится в кругу своих.

— Знаешь Тома, — начала она, сделав глоток пахнувшего травами чая, — ты ведь права! Был у меня случай. Давным-давно. Но он меня надломил тогда. И с этим надломом я живу всю жизнь. Это была, так сказать, первая любовь. Мы учились на первом курсе университета. Он был красивый парень, сын успешных родителей. Приезжал на занятия на дорогой машине. А я добиралась на автобусе. Однажды, когда я шла от остановки, он меня подвёз до дверей института. Наверное, тогда я в него окончательно