Предатель. Нелюбимая жена - Надежда Марковна Борзакова

EvgeniyaKarpenko:”А я не дома. Хочешь — поднимайся. Папа будет рад пообщаться!”

ViacheslavSvechkorenko:”Нет, я лучше прокачусь к Яшину.”

Зашипев, я прибавила газу. Хорошо, что уже подъезжала к дому — свалить Слава не успеет.

Как только свернула во двор, сразу увидела его машину. Та стояла чуть поодаль от парадного — из наших окон ее не увидишь. При виде моей, он вышел наружу.

— Начерта ты приехал? — заорала я, выскочив из машины.

— Значит все-таки у родителей, а я знал, — с ласковой улыбкой сказал Слава.

Полез в машину, достал с заднего сиденья огромный букет роз.

— Это тебе.

Я с сомнением смотрела на цветы. Что за ерунда? Он извиняться приехал? Счастья пожелать заблаговременно? Или…

Более вероятная причина приезда пригвоздила меня к месту.

— Женя… Женечка! Я очень много думал. Очень-очень много. И понял, как сильно ты мне нужна. Как сильно я ошибся… Так сильно! Из-за нее, из-за этой белобрысой ядовитой стервы не замечал, какая ты замечательная. Любящая, заботливая, нежная. Настоящая женщина.

Сказать, что я ошалела, это ничего не сказать.

— Я знаю, что ты все еще меня любишь. А Яшин этот, это так… Лекарство от боли. Мне ли не знать, как это бывает. Как ищешь замену, чтоб не сдохнуть от тоски. Чтоб чувствовать, что кому-то нужен. Так вот, я понял, что тоже тебя люблю. Давай начнем с начала. Все будет так, как ты мечтала, обещаю….

Я не выдержала и прыснула. Зажала рот рукой, чтоб не начать истерически ржать. Над ситуацией, над просто космических масштабов самоуверенностью Свечкоренка, над иронией судьбы. Пару лет назад я б с ума сошла от счастья в такой момент, а сейчас чувствовала лишь это самое дикое распирающее удивление, если не сказать грубее, от того, как человек может быть настолько уверен в том, что он пуп Земли, центр Вселенной и еще кто-то там, кто не может стать мне не нужен.

Искреннее удивление на лице Славы еще сильнее отнимало самоконтроль.

— Слав, — выдавила я сквозь смех.

Закусила губу, глубоко вздохнула. Заставила себя думать о том, что нас может увидеть папа и будет скандал.

— Все уже так, как я мечтала. Я люблю и любима. Я счастлива так, как никогда и ни с кем не была раньше. И завтра выхожу замуж.

— Женя, мы оба знаем, что это не так. Не делай из мести… Не совершай мою ошибку. Ты обижена, знаю. Я ужасно поступил с тобой, но ты должна меня понять. Я любил. Как сумасшедший. Так же, как ты меня. Но теперь все уже в прошлом.

— Не знаю, что и как надо тебе сказать и что сделать, чтоб до тебя наконец дошло, Слава, — истерическое веселье сменилось злостью, — Ты. Мне. Больше. Не. Нужен. Я Рому люблю! Рому, не тебя, понимаешь?!

Он смотрел не на меня, а за спину. Видимо Вселенной или чему-то там еще недостаточно было того, что Слава решил припереться просить меня вернуться к нему… Повернув голову, я увидела, как во двор заезжает машина Ромы.

Резко тормознув, он вышел из машины. Точнее выскочил. На бледном и злом лице оскал, синие глаза метали молнии. Таким злым я его еще не видела.

— Какого черта происходит?!

— Рома! — вцепившись обеими руками в его предплечье, начала я. — Видишь ли, Слава считает, что я все еще люблю его и приехал сюда просить меня не выходить за тебя замуж. Я сказала ему все, что думаю по этому поводу, но он не верит и уходить не хочет. Скажи, как юрист, что делать в этом случае? Вызвать полицию?

Каменный бицепс ощутимо расслабился. Было больно за то, что Рома, видимо решил, что…. И в то же время, я поняла: хорошо, что так вышло. Пусть он своими глазами увидит и своими ушами услышит.

— Ты же знаешь, что я прав, Яшин. Иначе бы не приперся к ней перед свадьбой, верно? Понимаешь, что она никогда не будет твоей полностью. Потому, что всегда будет любить меня.

Рома рывком оказался рядом со Славой. Схватив за грудки, впечатал его в капот машины под мой испуганный вскрик. Цветы упали на мокрый асфальт к колесам.

— Ну давай! Врежь! Что это изменит?

— Рома! Рома, ну, не надо, пожалуйста! — затараторила я, ухватившись за его предплечье. — Ну он того не стоит! Ну, пожалуйста!

Сквозь грохот пульса в ушах донесся свист. В нескольких шагах стоял мой папа. Одетый в домашние штаны и осеннюю куртку поверх футболки и очень злой.

— Вы что тут устроили, м? Подурели совсем?! Роман, ты хочешь вместо ЗАГСа в участок поехать? Если врежешь ему, то это легко устроится. А что поменяет?

По-настоящему зарычав, Рома убрал руки. Отступил на шаг, посмотрел на меня, сверкая глазами.

— Он прав, Жень. Хоть поубиваемся — это ничего не изменит. Ведь решать только тебе.

— Да, Жень, решать тебе, — вторил Слава.

— А я давно уже решила, — я посмотрела на Рому, — Слава мне не нужен. Давно не нужен. Только ты. Я люблю тебя и я хочу быть твоей женой.

Оскалившиеся губы Ромы дрогнули, смягчаясь в улыбку, полную облегчения.

— Вячеслав, ты ее услышал. Садись в тачку и вали отсюда. Я твою сестру и мать уважаю и люблю. Но тебя чтоб больше не видел, а тем более рядом с моей дочерью или устрою крупные неприятности… Это понятно?

Слава криво ухмыльнулся. Постоял глядя на меня долгим взглядом, словно ожидая, что я сейчас отлеплюсь от Ромы и брошусь к нему. А потом сел в машину и покатил прочь. Почему-то мне казалось, что я и правда его больше не увижу и эта мысль вызывала внутри волну облегчения.

Потом я узнаю, что Слава уехал из страны. Просто взял и сбежал, оставив долги на свою семью — на маму, сестру, на нас. И отдав в их счет деньги, которые получила от продажи квартиры, я снова почувствую прилив этой самой волны облегчения. Но это будет потом.

— Детский сад, — хмыкнул папа. — Так, я домой и жду тебя.

Пожав руку Роме, он двинулся к парадному.

— Господи, какой бред, — я качнула головой, обнимаю Рому.

Склонив голову, он прижался губами к изгибу моей шеи и я почувствовала, что парень улыбается.

— Чему, вот чему ты улыбаешься? — крикнула я, отстраняясь.

— Тому, что ты моя, — ответил он и поцеловал меня в губы.

— А до этого момента ты сомневался? Поэтому и приехал, Слава прав?

— Не. Я соскучился. Вот и приехал тебя на ночь поцеловать.

— Честно? — я поймала